Читаем Раммер полностью

— Но я…

— Корбетт, ты пользовался туалетом, не так ли? Потому что от этого никуда не денешься. Ты знаешь, что делать с женщиной; однако ты один из тех счастливчиков, которым они не нужны.

В противном случае ты не стал бы раммером.

Корбетт с трудом сдержался, чтобы не ударить Пирса. Секунд десять Пирс с откровенным любопытством следил за тем, как Корбетт поступит. Заметив, что Корбетт успокоился, контролер продолжал:

— Ты летишь завтра, Корбетт. Твоя подготовка закончена.

Всего хорошего.

С этими словами Пирс вышел.

Значит, и барак был испытанием. Все ясно. Сможет ли он пройтись по узкому переходу без ограждений? Если может, тогда паталогически не боится высоты. Сможет ли он провести в одиночестве двести лет? Отсюда эти молчащие люди вокруг него… тысячи людей, чтобы максимально усилить эффект.

Сможет ли он двести лет прожить без женщины? Конечно же, такое под силу только импотенту.

После обеда он вернулся в барак, забрался на койку и так, уставившись вверх, пролежал восемь часов, пока не пришел охранник и не отвел его к цилиндру, не похожему на ракету.

Его привязали ремнями к одному из кресел, стоявших в кабине. Третьим в кабине оказался человек, удивительно похожий на Пирса, который сел за пульт управления.

У Корбетта учащенно забилось сердце. В следующую минуту руки и ноги налились свинцом, но никакого шума он не услышал, их только слегка встряхнуло, как при выпуске самолетом шасси.

Значит, это звездолет Буссара, решил Корбетт, припоминая все те трюки, которые он может выделывать с магнитными полями. Постепенно Корбетту, не спавшему всю ночь, стало труднее и труднее следить за тем, что происходит вокруг, и он заснул…

Когда он проснулся, началось свободное падение, о котором его никто не предупреждал. Охранник с пилотом молча следили за тем, что он будет делать.

— Сволочи! — только и выругался Корбетт.

Это было очередным испытанием. Он освободился от ремней и подплыл к иллюминатору. Пилот засмеялся, схватил Корбетта одной рукой, другой закрыл кожухом пульт и только потом отпустил его.

У Корбетта все переворачивалось внутри, мысли путались, в висках стучало. Такое чувство, словно оборвался трос лифта и ты стремительно летишь вниз. Припав к иллюминатору, он увидел скопление блестящих огромных звезд, совсем не похожих на те, которыми он любовался однажды ночью, сидя в крохотной лодке вблизи острова Каталина. Боже! Как давно это было.

Он долго глядел в иллюминатор, стараясь не думать о несущемся с огромной скоростью вниз лифте, понимая, что должен пройти и через это.

Когда подошло время завтрака, Корбетт, подражая охраннику и пилоту, выуживал кусочки мяса и картофель из пластикового мешка через мембрану, которая потом сама закрылась. Кончив есть, он проговорил, глядя на широкое лицо охранника:

— Самую большую радость там, в космосе, мне доставит то, что я больше не увижу твою дурацкую физиономию с выпученными глазами.

Охранник спокойно ухмыльнулся и стал ждать, не вырвет ли Корбетта.

На другой день они совершили посадку на широкой лунной равнине с острыми горными вершинами, сквозь которые виднелась Земля. Раньше на такой перелет уходило четыре дня, видимо, государство спешило. Впрочем, перелеты с Земли на Луну в 22-м веке, наверное, стали обычным делом.

Вся равнина была усеяна колодцами для отвода газовых струй. По-видимому, она десятилетиями использовалось как лунодром. Огромные прозрачные купола с деревьями и зданиями внутри раскинулись вблизи взлетной полосы линейного ускорителя, а вокруг расположились космические аппараты самых разнообразных конструкций.

Корабль Корбетта оказался самым крупным — серебристый небоскреб, лежащий на боку, которому зонды, укрепленные в средней части, придавали довольно неуклюжий вид. Натренированный глаз Корбетта сразу определил, что он готов к старту.

Корбетт стал надевать скафандр под неусыпным наблюдением пилота и охранника. Впервые он видел скафандр не на учебном экране и поэтому не спешил.

Они сели в стоявший рядом электромобиль. Очевидно, Корбетту не полагалось знать, как нужно передвигаться пешком в безвоздушном пространстве, и он подумал, что они направятся к одному из куполов, но, нет, охранник повел машину прямо к звездолету, и через несколько минут они уже подъезжали к космическому кораблю, который вблизи производил еще более сильное впечатление.

— Осмотри его, — приказал охранник.

— Оказывается ты можешь говорить?

— Да. Прошел курс обучения вчера.

— О!

— Надо обнаружить три неисправности. Указываешь их мне, я сообщаю дальше.

— Кому? Ах да, пилоту. А что потом?

— Потом устранишь одну, мы займемся остальными. Затем запуск.

Опять испытание, подумал Корбетт. Скорее всего последнее.