Мушкетеры никогда не отказывали в помощи тому, кто в ней нуждался. Даже если этот человек вызывал у них лишь презрение.

Часть десятая

Снова Дели

1

На вокзал в Дели наш поезд прибыл в начале восьмого утра. Пока мы добрались до конспиративной виллы — а индийская столица это четыре больших города, слившихся воедино, — была уже половина девятого. Услышав лязг открывающихся и закрывающихся металлических ворот, из дома выбежала Маша. И замерла. Пожать нам руки? Так тут же был и я, пришедший с жара! Броситься мне на шею? Рядом стоял Кудинов, ее начальник! Он-то и снял неловкость: сгреб нас обоих руками и устремил в дом.

Первым долгом, еще до душа, я позвонил Джессике — в Нью-Йорке было около десяти вечера.

— Солнышко, я уже начала беспокоиться! — произнес голос в трубке.

— А что случилось? Как Пэгги?

— С мамой все в порядке, не волнуйся. Они на томограмме нашли какое-то затемнение, но при ближайшем рассмотрении оно оказалось закальцинированным лимфатическим узлом.

— Так ее уже выпустили? Она дома?

Тогда я ей самой мог бы позвонить. У Пэгги, я говорил, нет мобильного телефона. Он ей не нужен — она всегда в своем зимнем саду в Хайаннис-Порте.

Джессика тихонько засмеялась. Видимо, тревоги действительно были позади.

— Нет. Ей сделали еще кучу анализов, и теперь ждут результатов.

Американская медицина! Вы приехали заменить аккумулятор — уже через полчаса у вас разобрана подвеска и снят радиатор.

— Тогда почему ты беспокоилась?

— Из-за тебя! Сначала по твоему телефону ответили на каком-то тарабарском языке.

Еще бы — это же моя американская Нокиа осталась в руках лесных братьев!

— Потом по нему вовсе перестали отвечать.

Сел аккумулятор, а провод остался в сумке, сломался, потерялся, оказался в столе местного начальника полиции… Жизнь обитателей леса полна неожиданностей.

— Телефон у меня украли. — Приятно время от времени говорить правду. — Я потому и сам не мог часто звонить. Плюс разница во времени…

— Ну, в общем, теперь тебе не надо волноваться, и я спокойна, — подытожила Джессика. Ангел!

— С Бобби все нормально? — вспомнил плохой отец.

— Нет! Ему же пришлось возвратиться в школу.

— Ну, хорошо! Я надеюсь завтра вылететь и завтра же быть дома. В эту сторону приятно добираться!

За завтраком тоже были одни хорошие новости. Меня дожидались мой бумажник с американским паспортом и кредитками, а заодно и мои безумные часы за полмиллиона долларов. На место уже практически ушедшего со сцены Юрия Фельдмана возвращался Пако Аррайя.

Самое главное: ко всему этому было приложено толстое прозрачное досье на резиночках с массой сведений об иудейских древностях и способах знакомства с ними. Я бы и сам не сумел собрать больше сведений. Будет чем занять себя в самолете.

Лешка позаботился обо всем: в новеньком чемодане лежало несколько упакованных в подарочную бумагу израильских сувениров и записка с описанием подарков. Хм, Кудинов знал мой вкус: среди сувениров фигурировала даже «терракотовая вазочка для благовоний Железного века с сертификатом подлинности». Это будет для Пэгги!

— Ты догадывался, что мне уже не придется возвращаться в Израиль?

— Времени на это у тебя все равно бы не было, — скромно ответил мой ДРУГ.

— А как я теперь выеду из страны? Израильский паспорт утонул, а в американском нет индийской визы. Да ее и не должно быть там.

Лешка отмахнулся — они там, в Лесу, предусмотрели самые невероятные варианты.

— Я привез для тебя российский паспорт. Индийская виза в него уже вклеена, сейчас делают отметку о въезде. Через пару часов будет готово.

— Ценю!

Новости были и из Конторы. На мое предложение затеять комбинацию с израильтянами из Шин-Бет Эсквайр клюнул: «Операцию разрешаю. Степень вовлеченности — на ваше усмотрение. Хотелось бы встретиться лично».

Ну, уж, дудки! Кудинов вам все доложит! Дело было сделано, а я и так уже задержался здесь лишнего.

Только как теперь разыскать Деби? Ее телефон был у меня в памяти израильского мобильного, покоящегося теперь на илистом дне у Водного дворца. Сколько в Дели жителей?

— Меньше двадцати миллионов, — охотно подсказала Маша. Про Деби мы уже говорили вслух. — Но наша подруга к ним не относится.

Деликатность! Наедине со мной она могла сказать «твоя подруга». Или и наедине бы теперь как-то по-другому сказала?

Маша была другой. Ей приходилось го и дело прятать свою улыбку, отвечая на вопросы Кудинова. И лицо как-то округлилось. Хорошо, что она не была такой, когда мы встретились — я мог бы не устоять.

— Как же ты действительно ее найдешь? — полюбопытствовал Кудинов.

— У Деби IQ под сто пятьдесят, не меньше, — ответил я. — Мы договорились встретиться в Дели, и она потеряла меня по телефону? Она будет ждать в нашем гостевом доме на Мейн Базар.

— А если ты и там бы не появился? — усомнился Кудинов. — Ведь, в общем-то, это своего рода чудо, что мы оттуда выбрались живыми? И сколько твоя Пенелопа там куковала бы?

Маша открыла свою сумочку:

— Ладно! — Она порылась в каких-то билетиках и выложила на стол клочок бумаги. — Вот ее сотовый!

— Заговор? За моей спиной? — удивился я.