Читаем Райцентр полностью

Сын работал на том же самом цементном заводе, только не в пыльном и вечно продуваемом сквозняками цехе, как отец, а программистом на ЭВМ… Зашел как-то туда к ним отец! Стоят волосатики в халатах, посмеиваются. Чай в синем чайнике заваривают! Курят на лестнице возле теплой батареи. Именно теперь отцу все это казалось страшной несправедливостью, потому что он «от зари до зари» всю жизнь, а «они»!..

Оба, и отец, и сын, были нервные, горячие, говорили громко, руками размахивали широко. Отец отвел глаза в сторону, засвистел: «Там, где пехота не пройдет…» Туман клочьями медленно двигался от берега к берегу. Напротив, из-за чахлого степного лесочка, вставало солнце. За лодкой, далеко по степному рыжеватому пруду, тянулась крючковатая тень. В воздухе металась стая уток. Отец и сын молчали уже целый час, и это молчание становилось невыносимым.

Опять пролетали утки, опять со свистом загрохотали в камышах.

— Утки, — не выдержал сын.

— Вижу, что не гуси, — ответил отец.

— А гусей здесь нет?

— Чего? — Отец сказал таким тоном «чего», словно сын спросил не про гусей, а про аллигаторов. — Чего нет?

— Я спрашиваю, гусей здесь не водится?

Отец посмотрел на солнце, глянул в воду. Чувствовалось — оттягивает удовольствие, сказал:

— Индюков здесь нет тоже.

Помолчали.

— Не клюет, — тихо сказал сын. Чувствовал свою вину. Жмых забыл он.

Отец заерзал, но ничего не ответил. Он затаился. Ждал.

— Надо было стать под тем берегом… С той стороны, где я говорил.

— Говорить ты мастер. С памятью плоховато.

— Зато какие черви у нас! Таких червей здесь ни у кого нет! — Сын умело заглаживал свою вину.

— Здесь и так никого нет, — отрезал отец.

Действительно, на озере было пусто. Только на дальнем берегу кто-то у костра орал под гитару.

— Может, переедем… — сын замешкался, — туда?

— Куда?

— Ну, туда, к тому берегу, — сын показал рукой.

— Может, лучше домой поедем?! Чтобы людей не смешить! — сказал отец.

— Езжай, если хочешь… Я останусь.

— На чем я поеду, если ты останешься?

Сын хотел сдержаться и ответить что-нибудь другое, но не смог с собой справиться и поддел:

— На палочке верхом.

Отца передернуло. Закурили. У каждого были свои сигареты. Спички были одни. Сын прикурил и положил коробок в карман.

— Спички! — не глядя, протянул руку отец. — Давай обратно! Надо свои иметь, когда на рыбалку едешь!

Стая уток взлетела и села в камышах поближе.

— Всю рыбу разгонят, — отдав спички, сказал сын. — Надо переехать к тому берегу. Там чисто. Камышей нет.

— Там нет ни камышей, ни рыбы.

— Рыба там есть.

— Для тех, у кого есть прикормка.

— Ладно… — сплюнул в воду сын. — Ты в прошлый раз удочки забыл. Я молчал…

— Ничего! Я из ореха удилище срезал и три ведра карасиков привез!

— Три?! Двадцать три! Семь штук дохлых поймал, а прикидываешься рыбацким сейнером!

— Каким сейнером? — не понял отец. — Что ты мелешь? Языком ты мастер! Даром что инженер. Все вы там языками мастера! Только ничего не работает! Что ни купишь — все или сгорит, или сломается. Инженера!

— Инженеры!

— Инженеров на всю страну раз, два — и обчелся… А все остальные такие, как ты, инженера!

— Поедем, спрашиваю, к той стороне или нет! Какого… мы здесь эти камыши подпираем! С утками!

— Спрашиваю, спрашиваю! Как с отцом говорить стал!

— Опять начинается, да?! Опять как в прошлый раз пиджак в воду бросать будешь, нервный!

— Я не нервный! Стыдно просто, что сына такого вырастил! Перед людьми стыдно! Ехать на рыбалку и забыть прикормку — это кому рассказать!

— Ну забыл я ее, забыл, что теперь?! Что дальше?! Теперь ноги друг другу надо пооткусывать?!

— Какие ноги? — опять не понял отец.

Он часто не понимал оборотов, которые стал употреблять сын после института, и это его раздражало.

— Говорить-то тебя научили! А думать? Самому думать! Тридцать лет — «мальчонке», а он… Эх! Вот так посмотришь-посмотришь на тебя, и остается только выпить!

Отец сноровисто достал из внутреннего кармана бутылку, открыл пробку и глотнул.

— Ладно, поехали. Поехали куда глаза глядят, мне все равно! — Он перешел на драматический тон: — Рыбы сегодня все равно не будет, это точно. Я вижу: если на рыбалку собрались инженера — пиши пропало!

Он собрал удочку и стал сматывать леску. Утки взлетели и сели на то место, куда собирался переехать сын.

— Вот собаки. Они прямо туда, куда я хотел…

— А там рыбы видимо-невидимо. Уточки и слетелись, — злорадно в сторону сказал отец. — Ну что, какая у наших программистов на сегодня программа?

Отец довольно рассмеялся своей шутке. Если бы сын в эту секунду сдержался, все могло обернуться иначе. Но он не смог.

— Старый человек, а говоришь глупости… — сказал сын. — Извини уж!

Отец от неожиданности даже привстал.

— Вот и дождался! Спасибо, сын, спасибо! В ножки тебе кланяюсь!

— Сам напросился.

— Вот и дождался наконец! — Отец сел и отвернулся. Потом во второй раз достал бутылку и отхлебнул. — Да-а-а! — сказал он громко. — Вот так растишь, растишь, смотришь на свое чадо, а оно, это чадо, и говорит тебе однажды: «Ты дурак».

— Я не говорил, что ты дурак! — повысил голос сын. — Я сказал, что не надо молоть глупостей, если на рыбалку приехал!