Читаем Райцентр полностью

Оленька видит, как на маму садится овод, который хочет ее укусить. Пока она тянет к нему ладошку, пытаясь его поймать, мама вскрикивает, бьет себя по ляжке рукой, и он падает к ней на обнаженную грудь. Мама стряхивает овода в песок, величественно, с колыханием двух белых чаш, переворачивается на живот. Оленька подбирает убитого овода, рассматривая его. Он разбит, раздавлен ударом чудовищной для него силы. Крылья мелко дрожат, лапки перебирают в судорогах пространство, в котором ему больше не летать. Солдат тщательно наводит бинокль и сразу опускает, подперев лицо рукой. Губы растянулись в длинную полоску, обнажая зубы. Он с тоской смотрит в воду. С высоты видно, как в глубине ходят большие рыбы. Вечером они поднимаются выше. Вечером, пересекая течение, вспарывая толщу воды, выворачиваются мощные скользкие тела, медленно погружаясь обратно. И тогда солдату кажется, что они похожи на русалок.

Оленька садится, делает могилку, опускает в нее овода, втыкая сверху палочку. Потом опять разрушает холмик, достает овода и вертит его перед собой.

— Мам, кто-то едет, — говорит Оленька.

Мама встает, прислушивается. Теперь отчетливо слышен нарастающий треск моторов. Словно лопнувший шар, раздается хлопок, звуки слышны громче вместе с голосами, перекрикивающими грохот. Мама застегивает лифчик.

Грохоча, зарываясь, в песок, на пляж въезжает Володя, за ним Тимур, еще два мотоцикла.

— Вода, вода, вода! — соскакивает с мотоцикла Филипыч и бежит, опережая всех.

Он с разбега обрушивается в воду в одежде, переворачивается на спину, потом обратно на живот и ныряет. Шляпа его плывет по течению вниз. Филипыч догоняет ее, хватает и, поднимая высоко над водой, кричит:

— Кэри-мэри-дэри-фэри!

— Филя, Филя, покажи что-нибудь, покажи что-нибудь! — бежит Оленька к воде, умоляюще оглядываясь на маму.

Филипыч становится в воде на четвереньки, заливается протяжным лаем, вылезает на берег. Он брызгает в сторону Оленьки водой, улыбаясь и урча. Оленька визжит от восторга, прижимает ручки к груди, оглядывается на маму. Мама, выгнув спину, втирает в кожу крем для загара, не глядя в сторону подъехавших.

Володя глушит мотор, ставит мотоцикл на подножку, подходит к ней.

— Привет! — улыбается он, на ходу снимая шлем, встряхивая волосы одним движением головы.

— Здравствуй, Володя.

— Как договорились… Три часа. Нет, на двадцать минут опоздал.

Она втирает крем в живот и бедра.

— Что-нибудь случилось? — спрашивает он.

— А что случилось?

— Не знаю… Какая-то ты не такая.

— Какая не такая?

— Лен, в чем дело?

Лена не отвечает. Володя сжимает тонкие губы. Смотрит на нее в упор. Лена поднимает на него глаза, вдруг улыбается.

— Вовик, а один не мог приехать? Зачем притащил всех? Кому они нужны — тебе, мне? Не понимаю…

Глохнет последний мотор. Тишина. Над диким пляжем повисло обморочное марево. Ни звука. Только в голове у Володи стоит гул и треск то ли от бешеной езды, то ли из-за слов, которые хочется ей сказать. Володя смотрит на любовницу, барабаня по шлему костяшками пальцев.

«Да, пора ее бросать…» — проносится в голове. Он делает рукой жест:

— Это мой брат. Познакомься. Он сегодня утром только что из Москвы. Тимур. Елена… Моя хорошая знакомая.

— Очень приятно.

— И мне. — Лена долго завинчивает тюбик с кремом, встает, идет не оборачиваясь к воде.

— Ну так мы остаемся? — спрашивает ей в спину Володя.

— Оставайтесь, — не оборачивается Лена.

— Значит, ты не против? — барабанит по шлему Володя.

— Я не против, — останавливается Лена и смотрит таким взглядом, от которого все остальные суетливо начинают снимать шлемы и переговариваться. — Это, может быть, и к лучшему, что он узнает, да? Как ты считаешь?

— Может быть…

— Вот и я говорю. — Лена, осторожно ступая по раскаленному песку длинными ногами, уходит. Бедра покачиваются, тело отливает бронзой. Красивая спина, красивые ноги, красивое тело.

У воды творится невообразимое! Филипыч стоит на руках, болтает в воздухе ногами, кукарекает.

— Петух, петух, а почему ты на руках стоишь? — кричит Оленька.

— Я петух наоборот! — подпрыгивает на руках Филипыч, падая в песок. — Ку-ка-ре-ку!

— Ко-ко-ко-ко! — подражает курице Оленька, заливаясь от смеха.

Мама одним движением отрывает дочь от песка. Тихо говорит ей:

— Поди ляг на песок… Не вставай, к воде не подходи!

— Кэри-мэри-дэри-фэри! — кричит, улыбаясь, Филипыч в лицо Елене.

— А ты такой же… Не меняешься. Хорошо тебе: «дэри-мэри» — и все дела…

— Ха-ха-ха-ха! — смеется в лицо ей Филипыч. — Ха-ха-ха-ха! Не то что вам! У вас-то дел мно-о-ого!

В центре круга расстелены газеты. На них лежат помидоры, яйца, сало, хлеб, стоит бутылка водки. Все сидят на песке. Едят медленно, не спеша.

— Прими на грудь, — протягивает Тимуру стакан Володя.

— Не буду, не хочу. — Тимур берет стакан, передает следующему по кругу. — Поможешь мне?

— Помогу, — говорит следующий и помогает.