Читаем Райцентр полностью

— Постой, Лелик, — останавливает его Дрын. — Вместе поедем, че ты?

— Убери руку, сука, — истошно вопит Лелик. — Видеть тебя не могу, холуй!

Он выворачивается и быстро идет к мотоциклу. Он на ходу хватает с песка рубаху, начинает ее натягивать, потом, не останавливаясь, втискивается в штаны. Начинает заводить мотоцикл, но у него ничего не получается. Мотоцикл глохнет.

— На правой нагорело… — смотрит ему в спину Дрын. — Свечу прочистить надо… Или заменить…

«Интересно, смог бы или нет? — думает солдат, глядя в бинокль на Филипыча, который стоит совсем рядом на площадке старого быка. — Смог бы или нет? Ин-те-рес-но… Два года простоять на мосту и…»

— Давай! Дава-а-а-ай! — доносится до него голос Володи.

«Вайвай-вайвай-вайвай!» — бьется эхо о железные фермы моста, возвращаясь обратно.

«…И ни разу не выстрелить, — думает солдат. — Смех, да и только! Нечего будет дома рассказать!»

Солдат вставляет обстоятельно маленькую пулю в магазин. Шелкает затвор. Солдат целится. В Филипыча.

— Солнце-солнце-солнце-солнце! — кричит Филипыч, запрокидывая голову.

«Цесон-цесон-цесон-цесонце!» — летит эхо над диким пляжем.

Солдат, играясь, целится в Филипыча, потом в солнце, потом в Филипыча и опять в солнце.

Синяя туча наваливается на огненный шар. На пляж опускаются мрак и тишина. Стрижи улетели. Все попряталось. Сейчас будет дождь. Солдат несколько раз нажимает на курок, но выстрела нет. Он поставил винтовку на предохранитель.

— Пьюу-у! — делает губами солдат и улыбается. Филипыч прыгает.

Солдат вынимает патрон, вставляет в патронташ, улыбается: «Интересно, а смог бы или нет?»

Проходит около минуты. Секунды кажутся годами. На пляже все стоят, приставив руки к глазам. Лелик у воды, рядом с мотоциклом, остальные чуть поодаль. Начинает дуть холодный ветер. Подпрыгивая, в сторону воды полетели газеты со стола. Легли на воду. Тонут.

— Ну что? Нет его? — наконец не выдерживает Володя.

Лелик срывается с места и бежит в одежде к быку. Мотоцикл его, проваливаясь подножкой в песок, падает. За Леликом вслед срывается Дрын. Потом Володя.

— Я плавать не умею… — извиняясь, поворачивается к Лене Тимур и бежит трусцой к воде. Потом вдруг останавливается, подходит к Лене. — Ты поняла, да? — говорит он, заглядывая ей в глаза темными ямами зрачков. — Ты поняла, да?

— Что? — смотрит на Тимура Лена.

— Лишнего не болтай… Поняла, что я сказал?

— Нет.

— Будешь говорить, что я буду говорить, ясно?

— Нет.

— Что — «нет»?! Что?!

— Я сказала — нет!

Лена, запрокинув голову, яростно, сверху вниз смотрит на Тимура.

Ныряют вокруг быка уже минут пять. Володя, самый сильный из всех, ныряет чаще. Отдышавшись, он с силой уходит под воду. Его долго нет на поверхности. Дрын ныряет реже — слишком много сегодня было «взято на грудь», Лелик, нырнув несколько раз, вылез на берег и стоит на четвереньках около воды. Его мутит.

Солдат со смехом смотрит на то, как они ныряют. Ему все видно. Все понятно. Несколько раз его подмывает крикнуть им, но он сдерживает себя. Начинается мелкий дождь.

Тимур внешне спокоен. Он ходит из стороны в сторону, поглядывая в сторону быка. Насвистывает.

— Ну ладно, — говорит он, решительно направляясь к мотоциклу. — Заявить надо первым.

Он с полуоборота заводит мотоцикл, подъезжает к Лене. Не спеша перегазовывает. Лена отходит в сторону, прижимая к себе Оленьку.

— Ты запомнила, что я тебе сказал? — говорит Тимур и надевает шлем. — Повтори.

Лена не отвечает.

— Повтори, иначе… Я тебя так ославлю — до конца жизни не отмажешься.

Мотоцикл ревет, и слов не слышно. Только тонкие губы Тимура выталкивают изо рта что-то презрительное и ненавистное. По краешку губ запеклась белая пена.

Лена закрывает уши Оленьке. Прижимает лицом к себе. Оленька всхлипывает.

— Дура ты… — увещевает Тимур. — Все равно тебе никто не поверит…

А на мосту солдат заходится от смеха. Ему видно, что человек, который прыгал, спрятался с другой стороны быка между камней.

Да, Филипыч решил пошутить. Он придумал спрятаться и посмотреть, что будет. Теперь ему надо вылезать. Начинается дождь.

Филипыч прыгает в воду. Течение быстро выносит его далеко в сторону от ныряющих. Раньше, чем они успевают его заметить, он со смехом вылезает на берег и идет к Тимуру.

— Ха-ха-ха-ха! Дурак надул дурака! Дурак надул дурака! — смеется он, отплевываясь от воды, тыча пальцем в Тимура.

— Опоздали домой, — тихо говорит Лена, сжимая худенькие плечи дочери.

— Мне холодно, мамочка, мне холодно… — шепчет Оленька, глядя на Тимура. Он глушит мотор, аккуратно ставит мотоцикл на подножку, снимает шлем, поправляет волосы. И только после этого идет к Филипычу.

Он бьет его в лицо сильным прямым ударом. Тот падает навзничь в воду. Тимур ловит в воде его за волосы, повернувшись к нему спиной, вытаскивает на берег. Поднимает. Опять бьет. Теперь уже точнее, куда целился. Филипыч падает сначала на четвереньки, потом, обессилев, на живот. Тимур отходит на шаг, изогнувшись, бьет ногой в живот, в лицо, опять в живот. Изо рта Филипыча хлопьями идет розовая пена. Подплывают Дрын и Володя, покачиваясь, выходят из воды.

— Завязывай, — говорит Володя, хватая Тимура за руки.