Читаем Райская лагуна полностью

Джей-Джей ввел Татум в курс дела, и ее глаза расширились от ужаса, она подалась вперед, и на ее лице появилось беспокойство.

— Нам нужно связаться с Шоном, — пояснил Чейз. — Джей-Джей подумал, что ты сможешь бы помочь?

— Сейнт? — С надеждой спросила Татум, глядя на парня позади нас.

— Могу ли, да. Хочу ли я? Хм… — пробормотал он. — Что я от этого выиграю?

— Роуг в беде, — прорычала Татум, и Сейнт вздохнул.

— Да, действительно. У нее проблемы. Проблемы, которые она сама себе устроила. Итак, вы уверены, что хотите принимать решения за девушку? Она бы не сделала тот выбор, который сделала, если бы у нее не было на то причин, — натянуто сказал он. Дождь начал барабанить в окно, когда снаружи разразилась гроза, и я проклял эту ненастную погоду, которая обрушилась на город.

— Она думает, что спасает нас, — отрезал я. — Но если ты не собираешься помогать, то зря тратишь наше время.

Я поднялся на ноги, рычание застряло у меня в горле, пока я составлял свой собственный план. Направиться в поместье, перестрелять как можно больше «Мертвых Псов», пока не доберусь до Роуг. Все просто.

Сейнт плавно встал у меня на пути, и кошка выпрыгнула из его рук, обвившись вокруг моих ног. — Ты шут, Маверик Стоун?

— Что? — Рявкнул я.

— Шут. Нелепый, но забавный человек, — невозмутимо ответил он.

— Ты издеваешься надо мной, придурок? — Я зарычал.

— Я задал простой вопрос, — сказал Сейнт, разглядывая свои ногти. — Если у тебя нет ответа, то, возможно, я ошибся в тебе. Ты не шут, ты недоучка.

Я занес кулак с рычанием на губах, собираясь наподдать этому шикарному ублюдку, но Джей-Джей поймал мою руку.

— Остановись, — прошипел он, шагнув к Сейнту. — Ты можешь нам помочь или нет?

— Как я уже сказал, я могу, — сказал Сейнт.

— И ты сделаешь это? — Рявкнул Чейз.

Сейнт облизнул губы, казалось, наслаждаясь тем, что на мгновение удерживает всю власть в комнате, прежде чем склонил голову. — Полагаю, что так. Вам пора уходить, мне нужна тишина, чтобы делать свою работу. Я позвоню вам, когда у меня будет необходимая информация.

— Мы не можем уйти, — пробормотал Чейз. — «Арлекины» нам больше не рады, а Шон захватил контроль над городом с помощью «Мертвых Псов».

Сейнт вздохнул, как будто эти слова утомили его.

— Тогда оставайтесь, — настояла Татум. — Вообще-то мы уезжаем из города на выходные, но Сейнт может раздобыть вам необходимую информацию, а я дам вам ключ. Никому и в голову не придет искать вас здесь.

— Ты уверена? — Спросил Джей-Джей. — Потому что это было бы чертовски идеально.

— Конечно.

Сейнт ущипнул себя за переносицу и пробормотал что-то о том, что ему нужны силы, чтобы иметь дело с полоумными в его доме.

Я нахмурился, глядя на него, и Татум закатила глаза, призывая его пойти и заняться своей работой в тихом месте, если ему нужна тишина.

Он вышел из комнаты, и кошка последовала за ним, резко дергая хвостом влево-вправо, как будто была так же раздражена, как и Сейнт.

Мой кулак все еще был сжат, и во мне вскипело разочарование, когда мы повернулись, чтобы посмотреть на Татум, и она невинно похлопала ресницами в сторону своего невротичного парня. — Кофе?

Я насыпал в миску под нос Дворняге несколько премиальных лакомств, и он, понюхав, отвернул от них голову, как будто они были протухшими. Он промчался через кухню, чтобы сесть у ног моего отца за барной стойкой для завтрака, и Лютер быстро протянул ему кусочек бекона со своей тарелки. Дворняга проглотил его, оценивающе тявкнув, и я нахмурился. Клянусь, этот пес затаил на меня обиду. Если он не мочился на новые игрушки, которые я ему покупал, он грыз мои любимые кроссовки или оставлял стратегически разбросанные какашки за дверью моей спальни. И если я хоть на йоту повышал голос, отец отчитывал меня за это, как будто это у меня проблемы, а пес смотрел на меня самодовольным взглядом, который, казалось, был создан специально для того, чтобы вывести меня из себя.

Хуже, чем капризное отношение Дворняги ко мне, был тот факт, что Маверик счел отличной идеей прислать мне запись, на которой он и Джей-Джей трахаются с Роуг прошлой ночью. Я нажал «Воспроизвести» только для того, чтобы тут же пожалеть об этом, и чуть не разбил свой телефон от того, с какой силой швырнул его через комнату. Ночь, проведенная в ярости, ничуть не охладила мой гнев.

Гребаный ублюдок.

Я схватил свою тарелку с яичницей и тостом, сел за барную стойку рядом с папой и раздраженно набил рот большим куском.

— Ты в порядке, малыш? — Спросил папа, и я пожал плечами.

Я больше никогда не буду в порядке. Роуг уничтожила мое сердце, и осколки, оставшиеся после, забрали мои мальчики, когда они тоже ушли. Теперь моя грудь была просто пустым сосудом, в котором не было ничего, кроме боли в качестве обитателя.

Я перестал бегать, перестал правильно питаться, вообще перестал беспокоиться обо всем этом. Для кого это было сейчас? Для меня? Ну и что, что я был здоров? Мне больше некого было защищать.

— Ты хочешь поговорить об этом? — Спросил папа.