Читаем Райская лагуна полностью

Я тоже уронила свой фонарик, но направление, в котором он исчез, помогло мне понять, где находится верх так, что я поплыла к поверхности.

Чья-то рука нашла мою в темноте, и я оказалась в объятиях Чейза, выныривая на поверхность, откашливаясь морской водой.

— Лезь, малышка, — прорычал он, направляя меня к каменной стене и подталкивая меня впереди себя, пока я карабкалась в поисках чего-то, за что можно было бы уцепиться.

У меня вырвалось проклятье, когда острый камень впился мне в пальцы, пока я пытался найти опору на камнях: комки водорослей делали их скользкими, и карабкаться по ним было еще труднее.

— Давай, — подбодрил Рик, тоже поднимаясь, Дворняга был зажат у него под левой рукой, а правой он ухватился за стену.

Прежде чем я успела ответить, в пещере поднялась еще одна волна, и я изо всех сил вцепилась в скалистую стену, зовя Чейза и Джей-Джея, которые еще не успели начать карабкаться.

Они оба ушли под воду, и я потеряла их из виду, когда вода опасно забурлила подо мной, брызги покрыли мою спину и заставили меня на несколько коротких секунд закрыть глаза.

Чейз появился мгновением позже, но мой пульс подскочил до небес, когда Джей-Джей не последовал за ним, мои глаза напряглись в темноте, пытаясь разглядеть его, в то время как паника охватила меня, и я выкрикнула его имя.

— Джей-Джей! — Рик тоже заорал, выглядя так, словно собирался нырнуть обратно в воду вслед за ним, когда Чейз опустил голову под воду, тоже пытаясь найти его.

Еще одна волна захлестнула пещеру, на этот раз более мощная, чем предыдущая, и моя нога соскользнула, когда она врезалась в меня, и я порезала руку об острые камни, пытаясь удержаться изо всех сил.

Раздался громкий всплеск, когда Рика отбросило от стены, и Дворняга испуганно взвизгнул за мгновение до того, как они ушли под воду.

— Маверик! — Я закричала, мое сердце бешено колотилось в груди, пока я пыталась найти новую точку опоры.

Чейз и Рик снова вынырнули, Дворняга все еще был зажат в хватке Маверика, и они вдвоем втянули в себя воздух.

— Джонни Джеймс! — Я взревела, поскольку он все еще не появлялся с ними, и ужас, какого я никогда не испытывала, поглотил каждую частичку меня.

Это было намного хуже, чем бояться за свою собственную жизнь, потому что без них я была никем. Без них я действительно была ходячей мертвой девушкой, и весь смысл моего существования исчезнет. Они были моим солнцем, моим лунным светом, моей радостью и моей гребаной душой. Если не будет их, не будет и меня.

— Джей-Джей! — закричали Рик и Чейз, они вдвоем искали его в темноте, когда вода снова начала подниматься, и я увидела все наши смерти, скрывающиеся в глубине этой волны.

Она с такой силой протаранила пещеру, что меня сорвало со стены. Плечо ударилось о камни, боль ослепила меня, и я закричала, выпуская пузыри изо рта. Меня швыряло под водой, как тряпичную куклу, и я ничего не могла поделать, только обхватить голову руками и ждать, когда эта чудовищная водная мощь отпустит меня.

И по мере того, как я погружалась все глубже и глубже под ледяную поверхность воды, я начала терять надежду, что кто-нибудь из нас сможет выжить. Мы не могли убежать от такой могущественной силы, как бы отчаянно мы ни жаждали вернуть жизнь, которую у нас украли десять лет назад.

Здесь мы и погибнем.

Роуг и мальчики-Арлекины. Легенда, которой так и не суждено было сбыться. История без «Долго и счастливо». Просто несбывшееся желание и мечта, слишком прекрасная, чтобы когда-либо стать реальностью.

Мне показалось, что машина ехала целую вечность, пока я лежал с закрытыми глаза и перебирал в голове все хорошие воспоминания, которые у меня когда-либо были. И все они были связаны с моей семьей. Днями, проведенными в наслаждении свободой нашей юности, когда мы еще не знали, как плохо все может сложиться для нас.

Я надеялся лишь на то, что если я и отправлюсь куда-то после смерти, то только туда, где смогу однажды найти их снова, но, поскольку мое сердце разрывалось на части, я боялся, что в могиле меня ждет лишь тьма. Люди всегда говорили, что перед смертью твоя жизнь промелькнет перед глазами, но это были не какие-то неистовые вспышки прошлого, а целые воспоминания, всплывающие в моем сознании и просящие еще одного мгновения в солнечном свете моих мыслей. И это было еще хуже, потому что при виде повторного воспроизведения любимых воспоминаний мне становилось так больно, что я даже не подозревал, что такое возможно.