Читаем Райская лагуна полностью

Дворняга так сильно вырывался из моих рук, что мне пришлось его отпустить, и он промчался мимо Фокса, запрыгнул на кровать и ткнулся носом в руку Лютера, словно ища поглаживания. Когда он ничего не получил, он заскулил, свернувшись калачиком рядом с ним и положив мордочку на его руку, уставившись ему в лицо, словно ожидая, что Лютер проснется.

У меня сжалось горло, когда я увидел Лютера в таком состоянии. Он постоянно присутствовал в моей жизни, и, возможно, иногда я его ненавидел, но не всегда. Он был мне как родной. Единственное подобие отца, которое я когда-либо знал. И видеть его на пороге смерти было больнее, чем я ожидал.

Маверик придвинулся ближе к кровати, и Фокс выпрямился.

— Я не собираюсь убивать человека без сознания, Фокси, — мрачно сказал Маверик, снова переводя взгляд на Лютера. — Тебе нужно поправиться, чтобы я мог убить тебя как следует, не так ли, старик? — Он подтолкнул руку Лютера, и не получив ответа, брови Маверика еще больше опустились.

Когда Фокс смирился с тем, что Маверик не собирается пытаться вырвать дыхательную трубку Лютера или сделать еще что-то безумное, он опустился на стул рядом с кроватью и уставился на своего отца с беспокойством в глазах.

— Это сделала она, — сокрушенно сказал Фокс. — Роуг нажала на курок.

— Она ненавидела его, — сказал Маверик, но в его голосе звучала злость, а не радость. Его любовь к Лютеру сейчас была очевидна для меня, она наполняла эту комнату, смешиваясь с любовью к его брату. Но сейчас все мы были так чертовски разбиты, что я не знал, можно ли все будет когда-нибудь исправить. Я понял, что можно любить кого-то, ненавидя его до глубины души.

— Когда он очнется? — Спросил Маверик.

— Я не знаю, — сказал Фокс, и, казалось, на него навалилась вся тяжесть мира.

— Мы должны идти. Позвони Джей-Джею, когда он проснется. Или если не проснется. В любом случае дай нам знать, — приказал Маверик своему брату, и Фокс удивленно поднял на него глаза: ненависть все еще кипела между ними.

— Зачем? Чтобы ты появился и испортил похороны, если он не выкарабкается? — Фокс усмехнулся.

— Просто делай, что тебе говорят, придурок, — прорычал Маверик.

— Не начинайте, — взмолился я, потирая виски, где начинала разливаться головная боль, и на этот раз они меня послушали. — Фокс… — я сделал шаг к нему. — Я знаю, что ты мне ничего не должен, но мне нужно, чтобы ты мне кое-что сказал.

Темно-зеленый взгляд Фокса переместился на меня, полный такой боли, что у меня внутри все обливалось кровью. — Что? — пробормотал он.

— Где ты высадил Чейза? — Спросил я, отчаянно нуждаясь в ответе, и взгляд Фокса скользнул по выражению моего лица, прежде чем он снова посмотрел на своего отца.

— Мотель «Ленивый берег», — просто сказал он, и безнадежность окутала его. Как будто ему было все равно, как будто он выбросил свою корону «Арлекинов» в грязь и теперь был просто мужчиной. Сломленным, одиноким мужчиной.

— Спасибо, — вздохнул я, пятясь к двери, и Маверик последовал за мной. — Пошли, Дворняга.

Пес не двигался, и когда я шагнул вперед, чтобы схватить его, он зарычал, клацнув зубами в знак явного отказа.

— Он может остаться, если хочет, — решительно сказал Фокс.

— Он, наверное, голоден, — пробормотал я, и Фокс кивнул, снова не отрывая взгляда от отца.

Мы вышли из палаты, и дверь захлопнулась, казалось, снова образовав между нами прочную, неприступную стену. Мои пальцы задержались на дверной ручке, затем я повернулся и ушел с Мавериком, а мой пульс бешено колотился под моей плотью, когда я оставил одного разбитого брата, чтобы отправиться на поиски другого.

Маверик больше не говорил о Лютере, и я почувствовал, что, подталкивая его к разговору об этом, я ничего не добьюсь. Поэтому мы просто вернулись к его машине и выехали на дорогу, это задание обеспечило нам цель, в которой, я был уверен, мы оба нуждались.

Я молился, чтобы нам сегодня повезло, и мы поскорее нашли Чейза. В конце концов, разве трудно было разыскать одноглазого парня, хромающего и покрытого шрамами?

***

Оказалось, чертовски трудно найти одноглазого парня, хромающего и покрытого шрамами.

— Черт возьми, ты должна что-то знать, — рявкнул я, хлопнув рукой по столу владельца мотеля. Она жевала жвачку и подпиливала ногти, очевидно, привыкнув к угрозам страшных придурков, потому что все, что она сделала, это закатила на меня глаза.

— Я же сказала тебе. Он остался только на одну ночь. Ты хочешь, чтобы я солгала тебе, красавчик? — бросила она мне, ее взгляд скользнул к Маверику, который молча стоял рядом со мной, скрестив руки на груди. — Я не лгу бандитам с мышцами больше моей головы. Это вроде как помогает мне выжить здесь.

Я тяжело вздохнул, моя голова упала вперед, когда я оперся руками о стол. — Я должен порубить тебя на куски и скормить моим морским звездам, — пробормотал я.

— Вперед, — сказала она, взяв со стола журнал и откинувшись на спинку стула, а затем открыла его. — Это сделает мой день интереснее.