Читаем Райская лагуна полностью

— Я не хочу какой-то фантазийной версии тебя, — прорычал Фокс, его руки схватили меня за талию, прежде чем притянуть на шаг ближе, так что наши тела были всего на волосок от того, чтобы прижаться друг к другу. — Я просто хочу тебя, детка. Я хочу каждую темную и порочную частичку твоей души наряду со светлыми и прекрасными. Не ты одна дрейфовала в океане, когда покинула Сансет-Коув. В моем сердце осталась боль, которая не переставала кровоточить все то время, пока тебя не было. Когда ты вернулась сюда, мне хватило одного взгляда на тебя, чтобы понять, что за все это время для меня ничего не изменилось. Ты для меня — это все. Ты всегда была моей судьбой, написанной на песке Сансет Бич, вырезанной на подпорках, поддерживающих «Игровую Площадку Грешников», вытатуированной на каждом дюйме моей плоти. Ты всегда была предначертана для меня, вот почему так чертовски трудно смириться с тем, что я никогда не был таким же для тебя.

Он притянул меня к себе еще ближе, и его руки заставили ткань майки Маверика натянуться вокруг моих бедер, когда его хватка на мне усилилась. Я почти ощущала вкус поцелуя, которого мы оба жаждали, на своих губах, но он хотел, чтобы я была с ним искренней, и я не собиралась отступать от этого, независимо от того, насколько сильно я боялась его реакции на мою правду.

— Я люблю тебя, Фокс, — повторила я, и у него перехватило горло, когда он услышал эти слова. — Но я также люблю и их.

Тишина повисла между нами, как удар топора, и моя хватка на его руках усилилась, когда я почувствовала исходящее от него напряжение.

— Пожалуйста, просто выслушай меня, — умоляла я, впиваясь пальцами в его кожу, поскольку напряженность его позы только росла, а боль в его зеленых глазах обострилась до такой степени, что врезалась прямо в мое сердце. — Подумай об этом, Фокс. Подумай обо всем времени, которое мы провели вместе в детстве. Обо всем, что мы делали вместе, о местах, которые мы посещали, о смехе, которым мы делились, обо всем этом. Это всегда касалось всех нас. Я никогда не выбирала любимчика, потому что все вы были моими любимыми. Ты должен знать это в своем сердце, ты должен это чувствовать. Наверняка, когда ты скучал по мне, ты так же сильно скучал по Маверику…

— Нет, — рявкнул он, отступая на шаг и ослабляя хватку, но я не отпускала его и последовала за ним, не позволяя ему убежать. — Я скучал по человеку, которым, как я думал, он был. Но я также был зол на него. Когда он эгоистично решил отправиться в погоню за тобой, он подверг твою жизнь риску — вот какую любовь он предлагает людям. Эгоистичную, потому что для него вообще ничего не имеет значения, кроме его собственных желаний. Ему было важнее вернуть тебя для себя, чем подумать о том, что ты окажешься в опасности, если он придет за тобой…

— И ты больше заботишься о своем упрямом, мазохистском желании заявить права собственности на меня, чем о том, чтобы сделать меня по-настоящему счастливой, — огрызнулась я. — О том, чтобы все мы снова были по-настоящему счастливы.

— Вступая в какую-то ебанутую групповуху, где я должен смотреть, как моя девушка трахается с моими лучшими друзьями всякий раз, когда им этого захочется? — он усмехнулся, и я вздрогнула от такой оценки любви, которую я к ним испытывала. Как будто она была грязной, омерзительной, именно такой, как утверждал Шон, а я так усердно пыталась убедить себя, что это не так.

Я хотела, чтобы он увидел это так, как видела это я. Я была почти уверена, что так же видели и другие. Но я уже могла сказать, что для него это никогда не будет вариантом, что он никогда не сможет отложить в сторону свое упрямое чувство мужской гордости на достаточно долгое время, чтобы даже подумать о том, что я и другие пришли к пониманию — что это всегда было предназначено для всех нас. Что никто из нас никогда не был бы по-настоящему счастлив, если бы мы не были все вместе. И это чертовски убивало меня, что он с такой яростью отказывался от этой идеи. Но в то же время я также не была удивлена. Потому что я знала Фокса Арлекина, и он либо получал то, что хотел, либо летели головы, чтобы утолить его ярость.

— Дело не в сексе, — попыталась я, но он покачал головой и, снова отступив назад, оттолкнул мои руки от себя.

— Мне так не показалось, когда я был связан и вынужден смотреть, как ты трахаешься с Джей-Джеем и Мавериком, умоляя их о большем с каждым толчком их членов в тебя, — выплюнул он.

Я прикусила губу, мой гнев из-за того гребаного трюка, который выкинул Рик, на мгновение затуманил мои мысли. Я даже не могла придумать, что сказать, пока издевательский смех Шона эхом отдавался в моей голове, и мне хотелось кричать от оценки во взгляде Фокса, который говорил, что я шлюха. — Фокс, пожалуйста, все могло бы быть по-другому между нами…

Он издал жестокий смешок и, покачав головой, снова попятился. — Да, между нами, когда мы одни, и осознание того, что всякий раз, когда ты не находишься в поле моего зрения, один или несколько моих лучших друзей, вероятно, засовывают свои члены внутрь тебя.