Читаем Раджа-Йог полностью

Следующий по порядку был желтый, потом черный и красный. Молодой человек видел цвета… своей рукой! Это то, что мы называем кожное зрение! Так вот еще какие способности открылись у него в процессе обучения в Индии! (Если бы профессор знал, какими еще способностями обладал Автандил, кожное зрение показалось бы ему такой мелочью по сравнению с ними.) Васильев тут же усложнил опыт, попросив Автандила не трогать листы руками, а держать их на небольшом расстоянии, результат был такой же успешный. Тогда профессор сделал опыт еще сложнее. Он положил несколько листов разного цвета в одну пачку и поставил задачу перед Автандилом — определить, какие по цвету и в каком порядке лежат листы. Подержав несколько секунд руку над пачкой листов, молодой человек уверенно назвал, а каком порядке лежат разноцветные листы. Он улавливал не только определенные цвета, но и тонкие их оттенки. Профессор уже не удивился, когда молодой помощник по его просьбе рассказал, что изображено на картине, которую он плотно Прикрыл холстом. Потом перед Автандилом появилась целая стопка рисунков, лежащих один на другом. Он безошибочно определял, что и на какой по счету лежащей картине изображено, не только не перекладывая их с места на место, но даже не притрагиваясь к ним, а лишь держа над всей пачкой свою руку.

Васильев был потрясен, когда Ломсадзе неожиданно продемонстрировал телекинез. Был поздний час, уже собирались домой. В лаборатории был только лаборант кафедры, он должен был закрыть кабинеты и искал ключи. Взгляд Автандила упал на пачку папирос «Казбек», лежащую на столе. Не придавая значения тому, что делает, он взял пачку, выложил оттуда оставшиеся три папиросы, а пачку снова положил на стол, сел на стул чуть поодаль и стал пристально смотреть на коробку. Если бы в этот момент кто-нибудь заглянул в его глаза, он увидел бы колюче-пронзительный взгляд его карих глаз. Прошло секунд десять, и коробка толчками стала передвигаться, да еще по не совсем гладкому столу! Увидев движущуюся пачку, Васильев так и замер на месте. Застыл от изумления и лаборант. Пустая коробка папирос двигалась по большому столу, постепенно набирая скорость! Автандил оставался абсолютно неподвижен. Только глаза его неотрывно следили за коробкой, как будто подталкивая ее. Вот она «доехала» до края стола, повернула и стала быстро двигаться по кругу. Леонид Леонидович сразу понял, свидетелем чего он является, и смотрел, не отрывая глаз. Лаборант, придя в себя от изумления, стал потихоньку заглядывать под стол, надеясь найти то, что движет коробкой. Боковым зрением Автандил видел и потрясенного профессора, и сомневающегося лаборанта. Ему вдруг захотелось «поиграть» с недоверчивым человеком. Неожиданно пачка из-под папирос, с большой скоростью доехав до края стола, чуть не упала на пол, но, лихо повернув, стала двигаться зигзагами. Она ездила по столу, как машина, объезжая невидимые препятствия. Лаборант едва успевал следить за ней, поминутно заглядывая под стол то с одной, то с другой стороны, но так ничего и не понимая. Автандил увлекся, он совсем забыл о зрителях, азартно маневрируя коробкой и получая от этого большое удовольствие. Вдруг коробка остановилась — Автандил устал. Взял пачку, положил в нее вынутые до этого папиросы и отдал лаборанту. Тот машинально повертел ее в руках. Никто не сказал ни слова. Молча покинули кабинет. Лаборант пошел сдавать ключи, но даже когда Васильев с Автандилом остались вдвоем, профессор молчал, пытаясь до конца осознать то, что видел.

Однажды увидев телекинез, Васильев ни разу не попросил Автандила повторить его, будучи уверен в том, что в данное время демонстрировать публично телекинез нельзя. Окружающие к этому пока не готовы, да и Автандил Ломсадзе наверняка откажется это повторить. Как Васильев понял, демонстрация телекинеза со стороны Автандила была спонтанной, нечто вроде «пробы сил», игры.