Настало время расставания с Учителем. С минуту Учитель и ученик безмолвно смотрели друг на друга. Они не испытывали чувства утраты, потому что оба знали, что в любой момент смогут общаться в этом необъятном пространстве, ибо расстояние для них не имеет никакого значения. Высокий Учитель научил его многому. Он дал ему право учить других людей, используя свой дар и способности, претерпевшие замечательные перемены. Он дал особые знания и силы давать энергию другим людям. Но самое главное в жизни раджа-йогов это просветление. Оно придет к Автандилу внезапно, ему раскроется Истина, которая доступна лишь нескольким людям на Земле. Он познает Бога. Это произойдет через несколько лет после долгого самосовершенствования, и тогда просветленный Раджа-йог явится посредником между Богом и людьми, вселяющими нашу планету.

Автандил уехал в Бомбей с учителями, которые специально прибыли проводить его. Только внимательный человек мог заметить, какая любовь и уважение чувствовались в этих проводах. Стремительный взлет лайнера. Быстро отдалялась, исчезая в белоснежных облаках, одна из древнейших стран земного шара, неповторимая, полная неземных красот и загадок Индия. Никто из пассажиров не подозревал, что на борту самолета находится человек, наделенный даром проницательности, земной и неземной мудростью.

Глава четвертая

1

Самолет Бомбей — Москва приземлился и, совершив небольшие маневры, подрулил к зданию аэровокзала. Автандил Ломсадзе сошел с трапа. После горячего воздуха Индии воздух столицы казался освежающим. Прохлада, охватившая тело, была удивительно приятна. Вместе с потоком пассажиров он прошел в здание аэровокзала, оглядевшись, подошел к билетным кассам. Ему повезло: через два часа был рейс самолета на Тбилиси, в котором оставались свободные места. Взяв билет, он тут же позвонил домой. В трубке зазвучал родной голос мамы, полный беспокойства и ожидания. Затем позвонил Васильеву. Разговор с профессором был недолгим, много по телефону не скажешь. Договорились, что он некоторое время побудет дома, в Грузии, а затем приедет в Ленинград.

Через несколько часов самолет, на котором Ломсадзе вылетел из Москвы, приземлился в Тбилиси. Встречающих в здании аэропорта, как всегда, было много, но Автандил сразу увидел родные глаза мамы и нетерпеливые лица друзей. Объятья, радостные возгласы, улыбки — все было дорого. Встреча с друзьями была радостной, но не носила тех эмоций, которые были присущи Автандилу раньше. Он был более сдержан.

Две недели Автандил отдыхал в домашней обстановке, терпеливо отвечал на расспросы мамы. Как и в недалеком прошлом, пару раз прошелся с друзьями по проспекту Руставели, обратив внимание на то, что они как бы невзначай и как-то особенно приглядывались к нему, видимо, чувствуя в нем какие-то непонятные для них перемены. В выражениях их лиц и разговорах с ним проскальзывало неподдельное уважение.

В Ленинград к Васильеву Автандил Ломсадзе приехал только через полгода. Что же задержало его в Тбилиси? Получилось так, что он познакомился с девушкой Нелли, типичной грузинкой, хотя фамилия у нее была Озерова — она досталась ей от донских предков. Нелли была обаятельна, с длинными черными косами, привлекала своей статностью. Автандил женился, он шел по дороге своей судьбы. Ему предназначено было испытать обычный земной удел, прочувствовать уклад жизни своих предков. Ему была дана Богом удивительная судьба: быть раджа-йогом и жить среди обычных людей.

Непритязательность Автандила в жизни была очевидна. Он с женой жил в квартире своей матери Варвары Александровны в 12-метровой комнате, для того чтобы содержать семью, устроился на работу в управление благоустройства города инструктором по физкультуре.

Через полгода Автандил Ломсадзе выполнил свое обещание, данное Васильеву. Он вылетел в Ленинград для продолжения опытов по телепатии. На работе к нему отнеслись с пониманием, и, как это делалось в те времена, отпустили в северный город как в командировку.

Васильев встретил его в аэропорту на служебной машине. После приветствия и дружеских рукопожатий Леонид Леонидович внимательно посмотрел на Автандила, ведь он не видел его почти полтора года. Перед ним предстал уже другой человек. Нет, внешне он почти не изменился, но все-таки была какая-то ощутимая перемена в нем. Черты лица его приобрели одухотворенность, он возмужал, в его поведении чувствовалась внутренняя уверенность и сила. Он стал сдержаннее, мудрее. Васильев задал несколько вопросов о здоровье, о состоянии дел дома в Тбилиси. Об Индии профессор много не спрашивал, его интересовало, в основном, самочувствие молодого человека, в частности, его способности восстанавливать утраченные силы и наличие или отсутствие тех шумов, которые докучали Ломсадзе после проведения интенсивных опытов в лаборатории до отъезда в Индию. Автандил отвечал немногословно, по существу. Это скорее был не рассказ путешественника о развлекательной туристической поездке, а конкретные ответы на деловые вопросы.

2