Читаем Раджа-Йог полностью

Автандила пригласили в ресторан. На столе стояла приправа. По грузинской привычке он взял ее достаточное количество, но потом пожалел: дыхание перехватило, но поздно… Во рту и желудке пожар! Очень горько!

— Нет, это есть невозможно, — подумал Автандил.

Разговаривали мало, представитель консульства в основном говорил на языке хинди с индусами. Казалось, для вежливости он задал Автандилу насколько вопросов насчет его самочувствия и впечатлений. Он ответил односложно и без эмоций. После обеда Автандил собрал свои вещи. Внизу у подъезда гостиницы стояла машина. Поехали на окраину Бомбея. Здесь находилась школа йоги.

2

Йоги — это люди, строго подчиняющие себя своей собственной философии, которая помогает им жить в этом мире и дает надежду на познание Истины.

Йога многообразна: хатха-йога, сатья-йога, тантра-йога, агни-йога, бхакти-йога, раджа-йога и т. д. Объяснения специфики философии отдельно взятого вида йоги можно найти в эзотерической литературе. Различные направления йоги отличаются друг от друга и по сложности. Самая сложная — раджа-йога. Это высшее проявление психических и энергетических способностей.

Цель любого направления йоги одна: просветление и познание Истины. Вся философия йоги идет через Бога. Что значит просветление? Человек, который познал Истину, познал Бога. Истины без Бога нет. Каждый йог стремится к этому, но лишь единицы достигают просветления, только им, очень немногим, открывается Истина. Но в подтверждение того, что в Человеке заложены неограниченные возможности, йоги, стремясь к совершенству своих способностей, достигают порой таких результатов, которые лежат далеко за пределами понимания обычного человека. Одни из них могут задерживать дыхание на очень длительное время (часы, дни, недели…), другие — управлять своими жизненными процессами (останавливать кровь, увеличивать или уменьшать давление в крови…), третьи — перемещать свое тело по воздуху… Это зависит уже от индивидуальных способностей каждого. Философия йоги не разрешает без особой необходимости демонстрировать окружающим то, что простому человеку невозможно понять.

В каждой школе йоги; свой уровень. Во всех школах достаточно продвинутые учителя. В этих школах все не так, как в наших. У нас, если педагог видит, что у ученика особые способности, старается удержать его около себя, чтобы все лавры приписать себе. В школе йоги, если видят, что ничего не могут дать ученику, посылают его в другую школу, к другому, более продвинутому учителю, в зависимости оттого, насколько одарен конкретный ученик. Учителя никогда не ошибаются в оценке и перспективе развития этих способностей.

Как же принимают в школу йоги? Там нет общепринятых экзаменов, приходят все желающие, с ними беседуют учителя. Система одна. Задают вопросы, любые, даже обиходные. Учителям важно, как ответит ученик. Каждый потенциальный ученик должен пройти три ступени (три стадии). Первая — честность, вторая — честность и третья — честность. По ответам поступающего учителя принимают решение. На следующий день после беседы сообщают, кого приняли.

Только здоровый человек может познать себя и развиться. Если человек не очень здоров, то его обучают хатха-йоге (это физические упражнения вместе с дыхательными). У йогов все обучение проходит с дыхательными упражнениями. Дыхательным упражнениям в йоге обучаются все: и на низком уровне, и на высоком, — но упражнения оздоровительные необязательны всем. Это зависит опять-таки от состояния здоровья ученика. Учителя подбирают эти упражнения индивидуально для каждого.

Ученик проходит обучение хатха-йоге и становится здоровым, потом идет обучение по способностям, которые в нем уже открыл учитель. Есть йоги, которые не имеют каких-либо выдающихся или специфических способностей. Что же они получают? Они становятся здоровыми, объективно мыслящими… А это в жизни немало.

Школа имела большую территорию, где были жилые домики и столовая под навесом. Автандила поселили в один из домиков. Комната в нем была на двоих, но он жил один. В город он не ходил, хотя никто не запрещал. Учеников было человек восемьдесят — сто, Автандил не считал, все без исключения были индусы, ходили они в национальной одежде. Автандил с ними не общался. Учителей он насчитал восемь, возможно, их было больше. По утрам все делали какую-то зарядку, но ему не предлагали. Еда была только растительная, но Автандил был сыт.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт