Читаем Радио Попова полностью

Отец выходит из дома и идет к остановке. Садится в автобус. Ирис проскальзывает следом. Ирис проходит мимо отца, набросив на голову капюшон, поэтому отец не узнаёт ее. Он выходит из автобуса на окраине города, застроенной уродливыми складскими зданиями. Ирис идет за ним, соблюдая дистанцию. Отец подходит к невысокому неказистому зданию. На стене табличка: «Клуб радиолюбителей». Отец стучит в дверь. Ему открывает растрепанная женщина в больших очках-шестигранниках.

ОТЕЦ: Добрый день. Это я звонил насчет незаконного радио.

ЖЕНЩИНА: Да-да… Насчет чего-чего?

ОТЕЦ: Я собираю сведения о подозрительном радиоканале.

ЖЕНЩИНА: А, об этом… Ребятишки балуются. Хе-хе-хе. Ну заходите.

Отец входит. Женщина закрывает дверь. Ирис прячется за ржавыми бочками во дворе. И ждет. Ждет. Ждет.

Наконец отец выходит из здания и удаляется. Ирис вылезает из-за бочек и стучит в дверь. Ей открывает та же женщина. За спиной у женщины – плохо освещенная комната, полная старых радиоприемников и всяких проводков.

ИРИС: Я хотела бы кое-что спросить про старые радио.

ЖЕНЩИНА: Вот вас развелось-то, спрашивальщиков. Обычно никто не заходит. Одна-одинешенька сижу. Хе-хе-хе!

ИРИС: А что, этот человек тоже что-то спрашивал?

ЖЕНЩИНА: Спрашивал про один радиоканал.

ИРИС: И что хотел узнать?

ЖЕНЩИНА: Сведения какие-то хотел. Видно, решил, что это что-то опасное. Хе-хе-хе! Ребятишки балуются, да и всё. Говорил, заплатит, так я обещала помочь. Хе-хе-хе!

ИРИС: Он что, еще вернется?

ЖЕНЩИНА: Вернется, в субботу ночью. Хочет поискать этот канал и послушать. Глупости всё. Хе-хе-хе!

ИРИС: Хе-хе-хе!

Женщина резко замолкает. Наступает тишина. Ирис понимает, что сделала ошибку, не стоило ее передразнивать. Женщина сурово смотрит на Ирис.

ЖЕНЩИНА: А ты что тут все выспрашиваешь?

ИРИС: Я просто…

Женщина захлопывает дверь. Ирис уходит.

– Похоже, в следующий раз у «Радио Попова» прибавится слушателей, – заметила Ирис.

– Что же теперь делать?

– Наверное, придется пропустить одну передачу. Если твой отец ничего не найдет, он решит, что на обороте фотографии была написана какая-то ерунда. Что просто кто-то балуется, как сказала эта Хе-Хе-Хе.

– Даже не знаю. Передачу все ждут, – пробормотал я и уставился на реку.

По реке бежала чуть заметная рябь. Небо затянули облака, пошел снег. Большие мокрые снежинки опускались на реку и сразу таяли. Я смотрел на движение водной поверхности и думал. Что же делать? Сказать «прощай» всей этой затее и «Радио Попова»? Похоронить все будущие выпуски под первым снегом?

Ирис села поудобнее и плотнее завернулась в шарф.

– Скоро Рождество, – проговорила она без всякого выражения.

– Да, – сказал я и улыбнулся, подумав, как буду праздновать Рождество у Аманды. – Впервые за долгое время я жду Рождества.

– А я не жду, – вздохнула Ирис. – Ненавижу Рождество. Родители каждый год обещают, что уж в этом-то году у нас обязательно будет хороший спокойный вечер, – и каждый раз всё портят. Им бы поесть да напиться – напиться, конечно, важнее. В прошлом году мне подарили ночную рубашку размером на пятилетнюю девочку.