Читаем Радиган полностью

Первым делом он позаботился о лошади. Сняв седло и уздечку, вытер животное куском мешковины, перебирая в голове все, что могло случиться. Зря он так переживает, всадник, вероятно, просто-напросто заблудился и ищет ночлег.

Из дома не доносилось ни звука, и, вопреки своему обыкновению, Джон Чайлд не поспешил выйти навстречу хозяину. У метиса вошло в привычку появляться, заслышав стук копыт хозяйской лошади, и помогать ему управиться с ней. При этом он всегда рассказывал, что произошло за день.

Через полуприкрытую дверь Радиган заглянул внутрь Дома. Было уже темно, и Джону пора бы зажечь лампу... никогда не бывало, чтобы он сидел в доме в темноте.

Однако конь метиса стоял в стойле, а седло висело на обычном месте. Так почему же Джон не вышел навстречу хозяину и почему он не зажег свет?

Конечно, он мог куда-то уйти, но не в привычках Джона Уходить от дома дальше корралей или конюшни. Может быть, он в доме, но болен или ранен?.. А может быть, Джон таким образом пытается предупредить Радигана?

Предупредить о чем?

То, что происходило на ранчо, видимо, было как-то связано с чужим следом на лугу. Человек осторожный, Том Радиган сумел выжить благодаря своей неизменной бдительности и рассудил, что если в доме кто-нибудь и поджидает его, то он бы догадался зажечь свет, чтобы все выглядело как обычно. На земле у входа виднелись какие-то следы... Том Радиган принялся изучать их.

Судя по отпечаткам, кто-то вышел из дома, но тут же вошел обратно. Первые три шага были ровными и размеренными, а вот на четвертом следы становились нечеткими и расплылись по скользкой грязи. Следы, ведшие обратно, были длиннее - человек вышел из дома, пошел к конюшне, резко развернулся и бросился бегом в дом.

Стояла полная тишина, лишь слышался шелест дождя.

В доме явно не могло случиться ничего такого, чтобы заставило Джона Чайлда опрометью кинуться обратно. Значит, разгадка его странного, поведения таилась где-то снаружи.

Радиган мысленно прикидывал ход событий.

В конюшне он не обнаружил ничего, что напугало бы Джона, а незаметно подобраться к ранчо с севера или востока просто не возможно. Враг мог бы воспользоваться той же дорогой, по которой подъехал сам Том, и незаметно подкрасться с юга. Но там Радиган не видел никаких следов.

Так что враг мог прятаться только в двух местах: в первом маловероятно, зато во втором всадник вполне мог появиться.

Никто не мог выстрелить в Джона с верхнего края обрыва, поскольку дорогу туда знал только Джон и он сам. Но попасть сверху можно было именно в то место, откуда Джон развернулся и кинулся в дом.

Все точно, так оно и было, уверился Том. Кто-то спрятался в засаде на осыпающемся склоне за домом. Может статься, этот кто-то все еще дожидается возможности подстрелить хозяина ранчо или его помощника, стоит только кому-нибудь из них сунуть нос на двор. Но поскольку Радиган подъехал с южной стороны, он до сих пор оставался вне поля зрения стрелка на склоне. Опасность грозила ему лишь у двери конюшни, и то на расстоянии двух-трех шагов до нее.

Радиган мог повременить в своем нынешнем убежище, пока не стемнеет - а ждать этого не более получаса, или же мог рискнуть и выйти сразу.

Кто бы ни стрелял - если только вообще кто-то стрелял - он, без сомнения, хотел убить Тома, а не Джона Чайлда, или же, на худой конец, их обоих.

Однако, одернул себя Радиган, все это сплошное гадание на кофейной гуще. Может, дела не так уж и плохи?

Том Радиган не привык попусту рисковать. Покинув Иллинойс и перебравшись в Канзас, он отслужил свой срок в войсках генерала Лэйна. В этом пограничном штате ему довелось насмотреться кровопролитных сражений. Оттуда в качестве наемника он отправился в Санта-Фе, где сумел пережить две свирепых атаки индейцев. Два тяжелых года он сражался в Техасе с команчами. В таких условиях поневоле привыкнешь держаться начеку.

Сейчас Радиган вполне резонно полагал, что дело нечисто и, вероятно, в эту самую минуту Джон истекает кровью где-нибудь в доме. Но если, торопясь выручить друга, Том погибнет сам, Джону будет только хуже. Вернейший способ помочь Джону - устранить опасность.

Пройдя в глубь конюшни, техасец зажег сигарету. Если незнакомец решит затаиться на том склоне, у него это получится, но лошадь там спрятать негде.

Поэтому лошадь чужака, должно быть, привязана среди деревьев ниже по холму к востоку от ранчо. Скорее всего, стрелок спрятал свою лошадь где-то внизу, а сам вскарабкался на осыпь, откуда может наблюдать за двором ранчо.

Через час настанет кромешная тьма. Тогда уже со склона ничего не разглядишь, и сидеть там будет бесполезно. Поэтому незнакомцу придется вернуться к своему коню и либо скакать своей дорогой, либо дожидаться утра.

Даже у мыши хватает хитрости соорудить несколько выходов из своей норы, а уж Радиган-то... В стене конюшни, примыкавшей к корралю, была еще одна дверь, сделанная из плотно пригнанных друг к другу бревен. Радиган смастерил ее на всякий случай, хотя еще ни разу не пользовался ею с тех пор, как было построено ранчо. Теперь-то она и пригодилась.