Читаем Радиган полностью

А ведь через несколько дней, скорее всего, все узнают о событиях в Колорадо и Торпа объявят вне закона. Как ни странно, раньше он и не задумывался об этом, ведь все его планы сулили ему успех.

О черт! Ведь его могут даже повесить! С них станется.

А еще этот Радиган стоит тут, широко расставив ноги. Небось дожидается, пока Харвей потянется за пушкой, чтобы пристрелить его на месте.

- Будь я проклят, если стану стрелять! - сердито выпалил Харвей. - Вы все просто ждете, чтобы я шевельнулся и вы могли бы убить меня! Я сдамся! Вы думаете, меня вздернут, но ничего не выйдет! Я еще всем покажу! Я выиграю! Говорю вам!..

Выкрикивая все это, он сам верил каждому своему слову. Мало ли что может случиться, у него ведь еще остаются друзья, он еще сумеет разжиться деньгами, они все еще попляшут, он им...

На самом деле Харвей Торп совсем не собирался выхватывать револьвер, но тем не менее он сделал это. Рука его сама собой потянулась к кобуре, а какая-то еще способная рассуждать здраво частица сознания отчаянно закричала, что это безумие, что победить уже невозможно. Да, но можно убить Радигана.

- Я до самого конца не верил, что он отважится на это, -сказал Лорен Пайк. - Думал, он поднимет руки.

- Точно койот в западне, - добавил еще кто-то. - Тот вцепляется зубами во что попало, просто чтобы кусать, чтобы убить.

- Как ты догадался, Том? - спросил Кейд. - Ты ведь ждал этого и поэтому успел так быстро среагировать.

- Мы можем как-нибудь ему помочь? - вмешался Джон Чайлд. - Я хочу сказать, еще не слишком поздно?

- Уж будь уверен, - отозвался Пайк, - парень мертв.

Так оно и было.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное