Читаем Ради Инглиш полностью

— Завтра Инглиш будет у моих родителей. У них традиция ходить по соседям за угощениями. Тебя не заинтересует ужин в моей компании? — Но до того, как я успеваю ответить, он поднимает кусочек висящей туалетной бумаги и засовывает его с краю моего топика. От прикосновения его пальцев к моей коже по позвоночнику проходит легкое покалывание.

— Я, ух, мг, да, конечно. — Ужин? Только мы вдвоем? Вот черт! Он так удивил меня, что я и не знаю, что сказать.

Засунув руки в свои потертые джинсы, он осматривает зал и вновь переводит взгляд на меня. Прочищает горло и говорит:

— Ладно. Хорошо. Тогда я заеду за тобой в семь часов?

— Да, отлично.

— Шеридан, я думаю, ты должна знать, что полностью завоевала сердце Инглиш. Она не перестает говорить о тебе.

На моем лице расплывается счастливая улыбка. Это заявление заставляет меня расслабиться, хотя я и не представляла, насколько была напряжена.

— Правда?

— Правда. Если ты ее чему-то учишь, то она запомнит это, если ей нравится учитель. Не знаю, как другие дети, но Инглиш так устроена. Но если ей не нравится преподаватель, ты не убедишь ее и в том, что солнце встает каждый день.

— Ты знал, что она нарисовала мне рисунок, когда узнала, что я пойду ко врачу?

— Нет, она не говорила об этом.

Я хихикаю и рассказываю ему про укол.

— Оо, она их терпеть не может.

Потом я рассказываю про сам рисунок.

— Хм. Интересно, должно быть, ты ей действительно очень нравишься. Никогда не видел, чтобы она вела себя так до этого.

— Невероятно.

Выражение его лица становится грустным, а глаза будто заволакивает пелена. Он стоит и смотрит на свою дочь, в то время как я вижу мужчину, испытывающего агонию. И понятия не имею почему.

— Инглиш больна? — Это первая мысль, которая приходит мне в голову, после того как я узнаю, что она боится уколов.

— Что? Нет! Почему ты так решила?

— Прости, я не хотела тебя обидеть. Просто ты так смотрел на нее. На долю секунды я даже испугалась.

Мгновение его поза кажется расслабленной, а потом Бек выпрямляется, расправив плечи, и дарит мне широкую улыбку. Хоть мысленно он и не здесь сейчас, широкая улыбка этого мужчины показывает мне потенциал того, что скрывается за этим взглядом. Он сногсшибательный, и если прямо сейчас Бек дотронется до моей груди, то я рухну прямо на месте.

— Мне стоит пообщаться с остальными детьми и их родителями. Увидимся завтра вечером. — Может, он расскажет больше за ужином.

— Да, до завтра, — произносит он, погруженный в собственные мысли.

Оставшуюся часть вечера мы практически не общаемся, но он наблюдает за тем, как Инглиш играет и общается с другими детьми. У них в семье на самом деле что-то происходит, и мне очень хочется помочь ему, но я не могу. Может, завтра.

Глава 19

Шеридан

— Не могу поверить, что ты динамишь вечеринку в честь Хэллоуина ради ужина.

— Не говори ерунды. Ты бы сама поступила также. К тому же, идея вырядиться мумией была полной катастрофой. К концу дня у меня сзади болтались обрывки туалетной бумаги, как множество крысиных хвостиков. Это было ужасно, надо мной никогда в жизни так много не смеялись.

Мишель чуть сильнее сжимает мое плечо.

— Эй. Осторожнее. — Я слегка пошатываюсь.

— Упс. Извини. Я прям душу отведу, когда ты от него избавишься. Твой костюм чертовски раздражает.

Я прибью ее.

— Правда? С чего это вдруг?

— Ладно. Ты меня подловила, костюм мне не нравится, но я хочу, чтобы ты пришла на вечеринку Оливера.

— А вот мне тусоваться там на костылях в этом жутком костюме и цедить коктейльчики нифига не весело будет. Уж поверь.

Она показывает мне язык, но соглашается.

— Что ж, по крайней мере, у тебя свидание с горячим парнем.

— Твоя правда. Я лишь надеюсь, что он будет разговаривать.

И меня тут же накрывает паника, что надеть. Мишель будто бы читает мои мысли.

— Мне нравятся твои черные штаны и белый свитер.

— Думаешь?

— Ага, — говорит она, испарившись в своей комнате, видимо, чтобы самой начать готовиться.

Мишель уезжает около половины седьмого, выряженная, как Тряпичная Энни.

— Где ты взяла этот костюм? — спрашиваю я.

— Оливер. Он сегодня в роли Энди².

— Нет, вы что, серьезно?

— Он настоял.

Я морщусь, глядя на ее внешний вид, будто унюхала что-то неприятное.

— Ну не нааааадо, — канючит она.

— Из всех моих знакомых, ты последняя, кто бы вот так оделся.

Выражение ее лица резко меняется.

— Что, все настолько плохо?

— Как последняя деревенщина, но я все равно тебя люблю. Повеселись.

— Теперь мне захотелось вырядиться, как Эльвира или в кого-то похожего на нее. И этот парик ужасно чешется.

И только ради веселья я спрашиваю:

— Ты хоть знаешь, кто носил его до тебя? Надеюсь, у него не было вшей.

Она сдергивает парик с головы и начинает орать как ненормальная:

— Фууууу! Это отвратительно. А вдруг они и вправду у них были?

— Я просто издеваюсь. Надень эту чертову штуку и убирайся отсюда.

Она смотрит на меня щенячьими глазами и спрашивает:

— Правда?

— Господи, ну конечно правда. А теперь иди, иначе твой Оли-Энди начнет волноваться, что ты замутила со Спанч-Бобом.

— Ну ты и засранка. Повеселись.