Читаем Ради Инглиш полностью

Мы останавливаемся на светофоре, и Бек переводит на меня взгляд. Его ноздри раздуваются как у дракона.

— С Инглиш все нормально. Не приплетай ее сюда, — цедит он.

— Воу, я лишь стараюсь помочь. Извини.

Несколько минут спустя мы паркуемся на школьной парковке, и если бы не эти чертовы костыли, которые слово цепь вокруг ног, я бы со всей дури помчалась в здание школы.

— Не могу выразить, насколько сильно я благодарна тебе. Ты действительно очень выручил меня. — И это правда. Даже несмотря на то, что был полнейшей задницей.

— Прости, что сорвался на тебя. У меня выдались тяжелые дни.

Перед тем как открыть дверь, я останавливаюсь и спокойно произношу:

— Это довольно очевидно. Как я и сказала до этого, если тебе нужно поговорить, то я к твоим услугам. И я никогда не сплетничаю. — Это чистая правда.

Он слегка кивает и вылезает из машины, чтобы помочь мне.

— Увидимся в пятницу.

— Пятницу? — спрашиваю я, сбитая с толку.

— Вечеринка в школе в честь Хэллоуина, забыла? — напоминает он.

Я хлопаю себя по лбу.

— Ох ты ж блядь. — Затем резко поднимаю голову и с глазами мопса смотрю по сторонам. Быстро сканирую территорию, чтобы убедиться, что меня никто не слышал. — Все чисто.

— Ух, я забыла про костюм. А теперь еще и эти костыли.

— Нарядись в жертву дорожного происшествия.

Мое сварливое «я», произносит:

— Зато точно буду оригинальной.

— Ага. Ты можешь быть мумией, только с костылями.

А это идея.

— Да, правда будет тяжело пользоваться туалетом.

— Да ладно тебе. Ты умная. Как-нибудь выкрутишься.

Мне нужно будет все продумать, а сейчас — школа зовет. Я машу на прощание и направляюсь к дверям.

Когда вхожу в класс, мне улыбается подменявшая меня учительница. Я благодарю ее. Инглиш машет мне и спрашивает, придется ли мне пользоваться костылями до самого Рождества или я смогу отказаться от них раньше.

Стараясь сделать это как можно радостнее, я отвечаю:

— Надеюсь, что нет. Думаю, к тому времени я с ними расстанусь.

— Может быть, ко Дню благодарения? — спрашивает она.

— Да, думаю ко Дню благодарения. — Я натягиваю на лицо улыбку, хотя и не очень радостную.

Потом Инглиш подходит ко мне и протягивает листок.

— Что это?

— Я знаю, что сегодня вы ходили к врачу, и скорее всего, вам делали укол. Я ненавижу уколы, поэтому нарисовала вам рисунок, — выдает она.

Я разворачиваю листок и вижу маленькую девочку, стоящую между мужчиной и женщиной под разноцветной радугой. Мое сердце хочет запеть из-за маленькой девочки, которая стоит передо мной с милой улыбкой на лице.

Сев за свой стол, я протягиваю к ней руки и говорю:

— Такой чудесный рисунок заслуживает объятий. Обнимешь меня? Разочек?

Она оборачивает милые маленькие ручки вокруг моей шеи и крепко обнимает меня.

— Это лучший подарок, который я когда-либо получала после визита к врачу. Спасибо, что позаботилась обо мне.

— Пожалуйста. — Она убегает к своему стулу.

Остальные ученики смотрят на нас с удивлением, поэтому я разворачиваю листок и показываю всем.

— Инглиш боялась, что мне сегодня будут делать укол у врача, поэтому она нарисовала мне картинку.

На меня с ужасом смотрит весь класс.

— Но все в порядке, — быстро успокаиваю я их. — Укол не понадобился.

Мэдисон, девочка у которой не хватает двух передних зубов, выкрикивает:

— А мне постоянно делают два укола. — Она аллергик, поэтому ей обязательно нужно колоть лекарства.

— Мэдисон, почему бы тебе не рассказать об этом нам всем? — Она начинает рассказывать длинную историю своих визитов к врачу и как они калечат ее руки. На середине рассказа, я осознаю, какую ошибку совершила, поэтому решаю поторопить ее. Когда она заканчивает, я молюсь, чтобы ни у одного ребенка никогда не появилась аллергия. Вести ребенка к врачу, все равно что вытащить корову, наполовину завязшую в луже грязи.

Я быстро напоминаю детям, что несмотря на то, что уколы — это болезненная процедура, в итоге нам от них становится лучше. Никто из них на это не клюет. Легко сказать, как говорится. Оставшаяся часть дня проходит чуть легче.

Собирая свои вещи, чтобы отправиться домой, я натыкаюсь на рисунок Инглиш. Трудно отрицать, что мое сердце начинает таять каждый раз, когда я думаю об этом прекрасном ребенке. А потом мои мысли перескакивают к ее отцу. Если честно, не знаю, что и думать о нем. Его предложение насчет починки моей машины оказалось действительно милым, но потом я столкнулась с его решительным, раздражающим нравом, который заставлял скрежетать зубами. Как этот мужчина смог воспитать такого очаровательного ребенка?

Моя машина готова, и Сьюзен предлагает подвезти меня. Слава богу, работа Джо обходится лишь в двести долларов. Мне не придется работать сверхурочно, чтобы заплатить за машину, и здорово снова оказаться за рулем.

Тем же вечером мы с Мишель размышляем над тем, как должен выглядеть мой костюм мумии. Мы замотаем эластичные бинты поверх туалетной бумаги, и я смогу пользоваться туалетом. Надеюсь, за целый день все это не развалится на части.

— Тебе будет нужно только надеть майку и шорты подо все это и захватить на всякий случай еще туалетной бумаги, — подкидывает она мне идею.