Читаем Работяги космоса полностью

Спуск в атмосфере проходил аккуратно и плавно, хоть и с повышенной перегрузкой из-за неоптимального угла входа. В плотных слоях атмосферы Василий оказался в центре огненного потока. Тот срывался с внешнего обвода тормозного щита, нагревая фонарь капсулы.

Дышать стало тяжело.

– Запас кислорода менее 1%, – предупредил Мик.

– Вот незадача… – кратко резюмировал Василий.

Он посмотрел на альтиметр – до открытия дыхательного клапана снижаться ещё минуты три. От нехватки воздуха в глазах потемнело. Василий нащупал клапан и переключил подачу сжатого воздуха с двигательной установки в капсулу. Остатков воздуха едва хватило для создания давления в половину атмосферного. Василий приоткрыл клапан скафандра. С лёгким шипением давление выровнялось. Василий глубоко вдохнул. От разреженного воздуха пахло сталью. Дышалось тяжеловато, но содержание кислорода стало приемлемым. Перед глазами ещё кружились красные пятна, но уже виднелось синее небо – такое уютное после холодного блеска звёзд.

На положенной высоте открылся клапан, и в капсулу устремился поток свежего наружного воздуха. Василий глотал его, как чистую воду, упиваясь кислородом.

По периметру конуса поочерёдно стали расправляться дополнительные тормозные ярусы. Скорость капсулы не превышала скорости парашютной посадки.

Из-за внешнего обвода тормозного конуса появились верхушки деревьев. Капсула качнулась. Послушался треск рвущейся ткани, и волан повис на боку у высокой ели.

Василий открыл фонарь и осмотрелся. Вокруг простирался густой хвойный лес. До земли, покрытой подтаявшим апрельским снегом, оставалось метров пять. Троса как раз должно было хватить.

Прежде чем спускаться, Василий включил аварийный маяк в скафандре и спросил у Мика.

– Навигатор работает?

– В лучшем виде!

– До людей далеко?

– В пятнадцати километрах к западу проходит трасса Палмер-Питерсвилл.

Василий ещё раз осмотрелся и прикинул:

– По подтаявшим сугробам, в не слишком удобном бескаркасном скафандре… Часа четыре, может быть, пять…

– Прорвёмся! – жизнерадостно пропищал Мик.

Пилот глубоко вздохнул и принялся спускаться.

Вскоре выяснилось, что сугробы глубоки, плотного наста мало, зато коряг и буераков в избытке. До вечера Василий не преодолел и десяти километров. По пути пришлось обогнуть небольшой каньон, поэтому до трассы оставалось довольно далеко.

Спускаясь в очередной овражек, Василий потерял равновесие, упал, и скатился по склону, сосчитав камни рёбрами. С трудом поднявшись, он присел на торчащий из снега валун, а в следующий миг встретился взглядом с огромным чёрным медведем. Зверь глухо заворчал, поднялся на задние лапы и пошёл на Василия.

У того ноги словно в землю вросли.

"Ракетница на орбите осталась, – равнодушно вспомнил Василий. – А скафандр, хоть и крепкий, но на медведя не рассчитан".

Вдруг неподалёку громыхнуло. Потом ещё раз и ещё. Медведь лихо развернулся и припустил прочь.

Василий обернулся. На склоне стоял здоровенный рыжебородый детина в комбинезоне серо-синей маскировочной раскраски и вязаной шапочке с красно-белым орнаментом. В руке он держал карабин, нацеленный в небо.

– Are you o’kay? – крикнул мужик.

– Чего?! – Василий ещё не отошёл от шока.

– Он спрашивает, всё ли у тебя в порядке, – пришёл на помощь Мик.

– А, ну да… – до пилота дошло, что к нему обратились по-английски. – I’ m all right!

Посредством языковых способностей Мика и своих, куда более скромных, Василий выяснил, что его спасителя звали Клинт Армстронг. Он работал егерем в окрестностях Палмера.

Оказывается, в ЦУПе отслеживали полёт и поняли, что Василий попал в переделку. Когда выяснили место посадки, связались с заокеанскими коллегами. В NASA предупредили губернатора, а тот поднял по тревоге окрестные лесничества.

Капсулу вскоре нашли с вертолёта, а пилот затерялся, словно забыл все инструкции по выживанию при посадке в лесу.

– Чёрт дёрнул, ей богу! – в сердцах сказал Василий.

Мик попробовал перевести эту фразу, но у него ничего не вышло.

Клинт пошёл по следу, а его напарник поехал неподалёку на снегоходе. Оказывается, Василий шёл вдоль просеки, ведущей к заброшенной лесопилке.

Через час Василия привезли в Палмер, где его накормили, напоили и обогрели. Американцы оказались добрыми и гостеприимными парнями. Клинт даже подарил ему на память фигурку медведя, вырезанную из бивня моржа.

Потом помощник мэра усадил Василия в тихоокеанский экспресс, что курсирует от Чили до Австралии через всю Америку и Азию. Экспресс сделал внеплановую остановку, чтобы забрать космонавта.

В поезде Василий задремал. Разбудили его ранним утром во Владивостоке. На вокзале встречали смутно знакомые ребята с космодрома. Его усадили в вертолёт, и вскоре специалист по развёртыванию докладывал о своих приключениях таким высоким начальникам, каких раньше только по телевизору и видел.

Мик тоже что-то попискивал, но его забрали вместе со скафандром, чтобы изучить записи.

После доклада Василия отправили к врачам, но те ограничились лишь беглым осмотром и отпустили.

"Наконец-то домой…" – подумал Василий, одеваясь в гражданскую одежду.