Читаем Пылающий лед полностью

Корабль действительно относился к классу СВП – судов на воздушной подушке, – но на катер, взорванный на Печоре, походил не более, чем «Титаник» на рыбнадзоровский пароходик.

Большой, не менее сотни метров в длину, хорошо вооруженный – две ракетные установки, пусковые для УРСов, пара 30-миллиметровых артустановок. Чем-то он напоминал МДК «Бизон», на котором Альке раз в жизни довелось прокатиться – весной, когда ДОН-3 отрабатывала на учениях морское десантирование в сложной ледовой обстановке. Но «Бизон» раза в полтора меньше, и Алька окрестил вновь прибывший корабль «крейсером».

Кроме размеров, крейсер отличался от «Бизона» цветом – весь был выкрашен черной краской. И почти бесшумным ходом – газотурбинные двигатели МДК, помнится, завывали так, что общаться в момент десантирования можно было только по «балалайкам». А черный крейсер скользнул в бухту, как призрак – мрачный призрак пиратского корабля, на котором вечно скитаются неприкаянные души морских головорезов… Для полноты впечатления не хватало лишь истрепанного в лохмотья Веселого Роджера, – флагшток, венчающий небольшую надстройку, был пуст. Любые другие признаки принадлежности к флоту какой-либо державы отсутствовали, и номера, обычные для боевых кораблей, – тоже. Однако на борту красовалось название – «Гермес», – повторенное также латиницей и новоарабским письмом.

На палубе крейсера – никого. В черном корпусе распахнулось широкое прямоугольное отверстие, но и там никто из экипажа не появился, лишь начал выдвигаться в сторону пароходика широкий трап. Нет, пожалуй, даже не трап, а пандус, способный выдержать вес боевой техники, скатывающейся на берег…

Из трех воздушных винтов крейсера – огромных, диаметром в несколько метров каждый – вращался лишь один, два других неподвижно застыли в цилиндрических защитных кожухах. Дистанционно управлял швартовкой человек опытный: ювелирно подрабатывая винтом и механизмом, приводившим в движение пандус, опустил последний на планширь пароходика – аккуратнейшим образом, без малейшего толчка или удара. Сработали автоматические захваты, два судна составляли теперь единое целое.

– Подниматься на борт по одному! – прогремел голос, усиленный динамиками. – Один прошел – идет следующий! Оружие оставить! Повторяю: оружие с собой не брать!

Вот даже как…

Алька вопросительно посмотрел на Командира. Тот положил свой «скорпион» под ноги, сделал знак остальным – делайте, мол, то же самое. Алька разоружился, а Наиль медлил, сжимая карабин в руках. Потом раздраженно шваркнул его о палубу.

– Вперед, солдат, – скомандовал Командир Альке.

Вперед так вперед… Алька пошагал по пандусу к темному провалу десантного люка. Неласково их встречают, ну да ладно. До заветной цели совсем близко, не стоит обращать внимание на мелочи. Экипаж крейсера тоже можно понять – у людей со Станции человек в форме «манулов» и с оружием вызывает вполне определенные рефлексы: прицелиться и нажать на спуск.

Обширный отсек трюма, куда шагнул Алька, и в самом деле предназначался для перевозки техники, но сейчас ни единого танка или БТР в нем не оказалось. Лишь люди – десятка полтора, а то и больше, все с оружием, все в защитных комплектах.

Безы? Московские безы? Похоже, они и есть…

Форму Альки и эмблему «манулов» осмотрели внимательно, но никаких комментариев не последовало. Зато направили небольшой приборчик, наноскоп, очевидно – ненадолго, на пару секунд. Затем прозвучало первое после появления Альки на борту слово:

– Сюда!

Он послушно отошел в сторону, к стенке. Или к переборке? Вроде так на кораблях называются стены… В трюм крейсера вошел Наиль – и тоже очутился под прицелом наноскопа, а затем рядом с Алькой, у стенки или переборки…

Появление Хвата вызвало у встречавших несколько удивленных междометий. С ним обошлись так же – просветили наноскопом и отвели в сторону, к остальным.

Последним на крейсер взошел Командир.

– Следуйте за мной, – сказал ему один из безов, ничем среди прочих не выделявшийся.

Командир молча кивнул и пошагал куда-то в глубь корабля. Алька с Хватом и Наилем стояли на том же месте в компании нескольких безов, те уже снимали шлемы и броники, не ожидая никаких подвохов.

Мимо протопали безы, притащившие на крейсер хорошо знакомые Альке контейнеры, еще один принес в охапке два «скорпиона» и карабин Наиля. Пандус медленно втягивался внутрь, пароходик удалялся… Вернее, конечно же, удалялся не он, – крейсер дал задний ход.

Громыхнул взрыв, крейсер вздрогнул. Сходившиеся створки люка уже не позволяли увидеть пароходик, но и без того все понятно… Саданули на прощание УРСом, а скорее просто заложили заряд взрывчатки.

Мелкие обломки падали в море в зоне видимости, одни тонули, другие, деревянные, оставались покачиваться на волнах, расходящихся после взрыва. Прощай, «Р-13». Все-таки твой номер оказался для тебя несчастливым…

Время шло, ничего не происходило. Казалось, безы, оставшиеся с Алькой и его товарищами, сами не знали толком, что делать с гостями, и ждали на сей счет приказа от начальства.

Потом приказ поступил – неслышный, переданный через «балалайки»…