Читаем Пылающий лед полностью

Стрельба постепенно стихала, раздавались лишь отдельные редкие выстрелы.

– У-у-у… – за плечом звучало все то же бесконечное междометие, и Алька сообразил наконец, что оно означает не изумление, а всего лишь борьбу со рвотными позывами.

…Мертвец с изуродованным пулей лицом и в залитом кровью мундире выполнил необходимые манипуляции с клавиатурой, прямой канал связи был установлен, но человек без имени преднамеренно не позволил своему колоритному «помощнику» выйти из-под объектива камеры, – иногда разговор полезно начать, шандарахнув собеседника обухом по темени.

Хотя собеседник, чье изображение возникло на экране, казался способным перенести любой удар, да еще и врезать в ответ так, что мало не покажется. Плечистый здоровяк с тяжелым взглядом и неулыбчивым лицом, по левой шеке змеился старый шрам, преднамеренно оставленный в первозданном виде, не скрытый пластической операцией. В общем, колоритная личность.

Открывшуюся взгляду мизансцену он оценил почти мгновенно… Лицо не дрогнуло, но чуткий микрофон передал явственно слышимый хруст – не иначе какой-то подвернувшийся под руку предмет закончил свое существование в огромном кулаке.

– Что ты сделал с моими людьми?

Голос звучал спокойно… Почти…

– Что сделал? – переспросил человек и выдержал небольшую паузу, словно и вправду задумался: что же он такое сотворил с экипажем корабля?

Не произнеся ни слова, он приказал мертвецу отойти в сторону, и лишь затем ответил:

– Можно сформулировать так: твои люди начали мятеж. Нарушили твои приказы и наши договоренности. Подняли оружие на меня и моих спутников. А я привел их в безопасное для нас состояние. И принял командование над кораблем. Временно, разумеется.

Теперь паузу сделал уже собеседник, осмысливая услышанное. Осмыслил быстро – несмотря на несколько пещерный вид, тугодумом он не был. Наоборот, в критических ситуациях умел мыслить нестандартно, находя оригинальные решения для сложных задач с быстро меняющимися условиями.

Разумеется, никакого мятежа не было и в помине. Разумеется, безы в точности следовали инструкциям… Оба прекрасно это понимали. Но человек без имени предложил свою трактовку событий как необходимую основу для продолжения диалога… Хорошо, поговорим.

– Будет лучше всего, Путник, если ты отправишься на Станцию. Прямо сейчас, не откладывая.

– Зачем?

– Мы сядем и спокойно все обсудим. И подумаем, как изложить ситуацию шефу. Потому что он не слишком доволен: рассчитывал получить еще в июне «Осирис», а получил вместо того неприятности с Россией – мелкие, но досадные. Не очень равноценная замена. А поручился за тебя, между прочим, я. И технику тебе передали под мою ответственность.

– Понимаю и тебя, и шефа… Но на Станцию прямо сейчас я не отправлюсь.

Долго сдерживаемая ярость прорвала-таки плотину напускного спокойствия.

– Я достану тебя, Путник! Подниму «Сапсаны», мне насрать на границы России и на экстерриториальность Арктики, – и я достану тебя!

Лицо на экране стало по-настоящему страшным… Человек без имени не испугался. И не только потому, что давненько позабыл, как это делается… Но он впервые свел знакомство со своим визави в те давние времена, когда тот – лишь начинающий свою карьеру в СБА офицер – охранял группу специалистов «Науком», проводивших первую рекогносцировку на Севере, в месте, ставшем годы спустя известным всему миру как Станция. Но даже в начале жизненного пути многообещающий юноша не был склонен к истерии и никогда не угрожал тем, кого мог реально достать, – наносил удар всегда неожиданно, без угроз и предупреждений. Прошли годы, молодой офицер высоко продвинулся по служебной лестнице московской СБА, но привычки его не изменились.

– Эдуард, перестаньте бренчать… – сказал человек, намеренно понизив тон. – Мы оба понимаем, что найти в Арктике идущий под «зонтиком» корабль нереально, даже если поднять в воздух все ВВС всех приарктических государств. Разве что случайно, с вероятностью один к десяти тысячам…

Собеседник на секунду задумался и произнес на удивление (учитывая недавнюю вспышку) спокойно:

– Допустим. Тогда к чему весь наш разговор?

– К тому, что я всегда выполняю обещанное. Твой шеф получит материалы «Осириса».

– Свежо предание…

– Получит. Если ты не совершишь большую глупость и не расстреляешь корабль на подходе к Станции.

– Когда ты планируешь появиться у Станции?

– Самое позднее через десять дней.

На этот раз пауза длилась значительно дольше. По завершении ее Эдуард произнес:

– Хорошо. Если «Гермес» прибудет в течение двух недель, мы откроем коридор в запретной зоне. Но «Сапсаны» в воздух все же поднимутся в ближайшие часы, и если ты вытянешь из десяти тысяч билетиков один с черепом и костями – это станет исключительно твоей проблемой, Путник.

Человек мог сказать, что проблемы случатся скорее у пилота, – если среди летчиков найдется везунчик и сумеет разыскать иголку в стоге сена.

Мог, но не сказал.