Читаем Пылающий лед полностью

Вылетели рано, но рассвело еще раньше, пару часов назад. Внизу, в оставшемся без хозяина феоде (или в волости, оставшейся без администрации), наблюдалось нездоровое оживление: пылали дома небольшой деревушки, оцепленной по периметру. Какие-то вооруженные люди загоняли селян в две здоровенные газогенераторные фуры. Недолго длилась свобода крепостных от баронского гнета, даже замок разграбить не успели…

До Сланцев из вотчины Гильмановского путь не дальний, едва поднявшись в воздух, мы увидели громоздящиеся где-то впереди терриконы сланцевых шахт – и древние, поросшие деревьями и кустарником, и свежие, появившиеся недавно, когда выяснилось, что добывать горючий сланец стало не просто рентабельно, но даже весьма выгодно, и добыча возобновилась. Весь полет, со взлетом и посадкой, занял минут двадцать. Вполне можно было добраться по земле, но по воздуху солиднее.

…Глава Сланцевской управы, господин Вукрич, держался с нами не то что уважительно – просто заискивающе. Угостил великолепным завтраком, сервированным на самом настоящем серебре, и за трапезой долго и льстиво распинался о нашем выдающемся героизме, позволившем выжечь каленым железом феодальный гнойник на здоровом теле губернии.

С чего бы все эти реверансы? Боится, как бы его самого не заказали той же самой команде? Случается и такое, но господину Вукричу опасаться не стоит – по крайней мере до тех пор, пока он обеспечивает беспрепятственную добычу почти четверти топлива, дающего Питеру тепло и электроэнергию. При нужде генерал Кравцов пригонит сюда хоть дивизию, хоть две, но в обиду не даст… Или все это прелюдия к просьбе о скидке?

Но нет, сразу после завтрака господин внес свою долю гонорара целиком и полностью. Артистка лично, по собственному каналу связи, отследила прохождение денег сквозь запутанную цепочку банков.

Напоследок я спросил:

– Мы видели сверху, как сжигали какую-то деревню и выселяли жителей. Там работали ваши люди?

– Наши, конечно же наши, – немедленно подтвердил господин Вукрич.

– И куда вы их повезли? В смысле, баронских крестьян?

– К нам, на шахты. Хватит заниматься ерундой и играться в феодальные игрушки… Подпишут контракты – и в забой, трудиться на пользу возрождаемой России.

Возрожденец… Знаем мы твои контракты и твой забой, дольше полугода в сырых штольнях никто не выдерживает… Кто сказал, что на смену феодализму должен непременно приходить капитализм? Подданные барона Гильмановского угодили прямиком на предыдущую ступень общественного развития, в самое натуральное рабство.

Тут Артистка незаметно, но чувствительно ткнула меня локтем в бок: прекращай, мол, задавать дурацкие вопросы. Я прекратил. И в самом деле, впереди самое интересное: встреча с представителем группы «Памир», а Мангуст выясняет судьбу каких-то баронских холопов.

Информация о «Памире», известная к настоящему времени, позволяла предположить, что их представитель окажется пешкой. Наверняка посредник, посвященный только в то, что надлежит сообщить наемникам, и понятия не имеющий, кто истинные заказчики акции. Можно взять его, заодно нейтрализовав Артистку, и вывезти с помощью Сабитова в Питер, – результатом станет всего лишь одна сорванная акция и минимум полезной информации. Ну и провал всей затеянной генералом операции по внедрению, разумеется.

Однако если все пойдет, как идет, с настоящим заказчиком мы так никогда и не повстречаемся. Но кое-что весьма интересное выяснить все-таки можно: каким способом меня и Артистку собираются подвигнуть на самоубийственный захват ядерного объекта? Особенно если учесть, что Артистка иметь дело с подобными объектами категорически не желает…

Убеждение? Шантаж? Психосуггестивное программирование? Скоро узнаем.

Место для встречи было выбрано не нами и слегка удивило: представитель или представители «Памира» (если это действительно были они) пожелали встретиться здесь же, в отдаленном помещении Сланцевской управы, шагать к которому пришлось пустынными и гулкими коридорами… Но едва мы оказались внутри, недоумение рассеялось – комната была пуста, если не считать имевшейся в изобилии аппаратуры… Переговоры предстояли виртуальные. «Памир» не желал допускать даже малейшего риска.

Мы уселись на небольшой диванчик, явно приготовленный для гостей… Две или три секунды ожидания, затем включились проекторы, и перед нами материализовалось из пересекающихся лучей света кресло с сидящим в нем человеком. Хотя человеком созданный компьютерами фантом можно было назвать лишь условно – усредненная, среднестатистическая фигура, такое же лицо, – размытое, без единой черты, способной зацепить взгляд, словно бы слитое из сотен и тысяч изображений реальных лиц… Деловой костюм – опять-таки без характерных примет, позволяющих опознать стиль какого-нибудь известного модельера.

– Рад вас приветствовать, господа, – произнес фантом. – И рад поздравить с успешным завершением операции.

По интонации – вернее, по ее полному отсутствию – и не скажешь, что рад… Но в конце вступительной фразы фантом растянул губы в широкой улыбке – дескать, и в самом деле радуюсь, не сомневайтесь.