Читаем Пылающие дюзы полностью

— И твой отец практически погасил долг, хотя на это ушли годы — как назло в то время с работой на Невезухе было совсем туго. И к чести моего отца — Крис осушил свою стопку, хрустнул пластинкой пищевого концентрата со вкусом черного хлеба и продолжил — К чести моего папаши, он прикрутил проценты. Не стал загонять твою семью в западню кредитных ставок. И понемногу долг уменьшался, а твой отец забирал одну вещь за другой. Предпоследней он забрал серебряную заколку для волос. А до этого серебряный же портсигар с дарственной надписью «Тиму младшему от Тима старшего». Я лично отдал вещи, поэтому помню.

— Они пропали — вздохнул я — В день, когда пьяный пилот протаранил обшивку станции и напоил ни в чем неповинных людей вакуумом.

— Кто-то забрал. Мародеры — понятливо кивнул Крис — Смешно, но я предлагал мистеру Градскому старшему забрать и перстень. Но он отказался — сказал, что сначала отдаст долго полностью, до последнего кредита.

— Узнаю отца.

— А затем, спустя несколько дней, случилось то страшное несчастье. И перстень остался у меня. Ты стал сиротой.

— И ты ничего мне никогда не говорил о перстне — задумчиво произнес я.

— А зачем? — Крис заглянул мне в глаза — Давай честно, Тим. Кем ты был всего месяц назад? Только честно скажи.

— Никем — легко признал я — Парнем любящим быстро заработать пару кредов, взять блок синтет-пива, пригласить легкодоступную подругу и весело провести вечер. А на следующий день все сначала. Но конченым неудачником вроде не являлся.

— Это пока. Ты молод, ты здоров. Но это пока. Я владею ломбардом. Каждый день я вижу молодых парней. Они приходят ко мне снова и снова, и я замечаю, как тускнеют их глаза, как уменьшаются их запросы, как грязнее и больнее они становятся. А потом эти люди больше не приходят и, спустя пару другую дней, я узнаю из слухов, что никто больше не явится за поцарапанным саксофоном или механическим будильником. Ты был точно таким же, Тим. Молодым парнем плывущим по течению и лишь старающимся держаться если не середины, то хотя бы подальше от грязных берегов. Какой смысл отдавать вещь тому, кто вскоре сам принесет ее обратно? Но на твой счет я ошибся, дружище. Тебе удалось меня удивить. Тебе удалось измениться.

— Да ты поэт, Крис — искренне удивился я — И что же во мне изменилось? Ах да… я стал…

— Гроссом. Ты вдруг взял в руки весло, развернулся и начал грести против течения. И что удивительно — тебе это удалось. Ты был никем, а вот теперь стал кем-то. Во мне проснулось уважение к тебе, Тим. И вот я пришел и принес тебе перстень. И хотя я потерял почти раритет, с очень неплохим номером… я не переживаю по этому поводу. Хотя коллекция стала беднее…

— Коллекция?

— Не только твой отец приносил перстень Невезухи — усмехнулся Крис, выдохнул и влил в себя еще дозу виски — А суп еще остался?

— Остался! — заверил его заслушавшийся Вафамыч — Сейчас подолью добавочки. Тим, ты тоже давай-ка налегай на ложку! Тебе восстанавливаться надо.

— Угу — кивнул я, машинально зачерпывая суп.

— В моем ломбарде больше пяти сотен таких перстней. У конкурента из Алмазного кулона подобных символов чуть меньше. Но твой вернулся обратно к Тимофею Градскому — пусть он и младше на пару поколений.

— И я благодарен тебе безмерно, Крис.

— Как и я тебе. Нечасто удается выпить виски и поесть супа сидя рядом со строящимся космическим кораблем. Ну, за успех!

— За успех! — поддержал его Вафамыч.

— За успех — откликнулся и я, бросая косой взгляд на свою все еще разбитую ржавую мечту.

Только что случилось нечто очень важное.

Сначала все показалось мне бредом, затем я удивился, потом был поражен до глубины души. А сейчас я почувствовал самую настоящую гордость за самого себя. Ведь Крис, этот человек с хриплым простуженным голосом, принес мне настоящую драгоценность. Мало того что перстень вернулся к Градским — пока что я последний представитель нашего рода. Главное — я только сейчас по настоящему осознал насколько иначе начали смотреть на меня люди живущие на Богом забытой Невезухе.

Я больше для них не «Тим на побегушках» или «Тим поломойка», «Тим сирота».

Нет.

Теперь я Тимофей Градский. Мистер Градский. Я серьезный человек с серьезными намерениями.

И перстень это подчеркнул. Сел на палец словно влитой, будто по моим меркам его и отливали. А получил я его от человека, что всю свою жизнь буквально варится в человеческой грязи, который может понять цену любого встречного с первого взгляда. Да, можно смело сказать, что я много добился за последний месяц. Я изменился не только внутренне, но и «внешне» — в глазах живущих здесь людей.

— Я не знал обо всей описанной части из семейной хроники — удивленно и обиженно произнес голос Лео из динамика, беспроводная камера недовольно дернулась, направив зрачок объектива на меня.

— Как и я. Видимо отец не желал об этом распространяться. Как и мама. Крис, благодарю что сохранил эту вещь для меня. Я ценю это. И если тебе потребуется помощь, я буду рад оказать тебе услугу.