Прославил это растение со сложным именем состоящим из букв и чисел один из мэром Невезухи. Он поддался обольстительным речам торгового представителя со случайно заскочившего сюда грузовика компании Мега Опт, рекламировавшего волшебное потрясающее ягодное растение, вышедшее из пробирки гениального ученого генетика. К рекламе прилагался настоящий патент на выращивание и пара килограмовых пакетов с семенами. Цена потрясала дороговизой, но предложенные для дегустации ягоды оказались невероятно вкусными и махнув рукой, мэр отвалил кучу с трудом скопленных бюджетных денег. Корабль Мега Опта свалил в далекую космическую туманность, а Невезуха стала, наверное, единственной станцией мира, где выращивали эту ягоду, невыносимо воняющую затхлым болотом и чьими-то никогда не стиранными сношенными носками. И выращивал ягоду никто иной как тот самый мэр, быстр смещенный с поста после выяснений вкусовых и запаховых качеств Мута-Клюквы.

В принципе никто из жителей даже и не удивился подобному провалу с покупкой патента — ведь мы жители Невезухи. Непруха для нас обычна и ожидаема. Да и мэр превратившийся в рядового сотрудника тепличных и оранжерейных блоков отнесся философски к своей судьбе… хотя встреться ему тот торговый представитель Мега Опта, он бы наверняка не сдержал руку с зажатой красной монтировкой…

Душ… как же мне нужен контрастный душ.

А еще жутко хочется спать… но этого я себе позволить не могу.

— Тим — окликнул меня Вафамыч — Движки если и брать, то только с родным электрогенератором, сам понимаешь.

— Это да — согласился я, стараясь, что накопившая усталость не шелестела в голосе.

— И пару солнечных панелей никак не помешало бы. Здешнее солнце не жаркое, но свет дает. А нам каждый ватт электричества пригодится — это я тебе как механик с большим опытом говорю. Аккумуляторы опять же нужны как можно скорее. Хотя бы парочку — стеллажи для них я прямо в двигательном отсеке обустрою. Слышишь, Тим?

— Слышу, слышу — отозвался я — Все будет, дружище. Все будет. Завтра же и начну. А сейчас душ, доктор и… кто там еще, Лео?

— И хозяин ломбарда.

— Вот — кивнул я — И хозяин ломбарда. Посмотрим, что он нам предложит….

29

Сам факт того что Крис, владелец широко известного в узких кругах ломбарда Золотой самородок покинул свое заведение и самолично явился в далекий корабельный ангар… сам факт этого говорил о многом.

Либо Крис испытывал ко мне настоящие дружеские чувства и решил меня проведать… это бред. Невозможно.

Либо Крис испытывал ко мне внезапно вспыхнувшие любовные чувства… это еще больший бред. Отброшено.

Либо Крису было что предложить… а вот это уже оптимальный вариант. И при этом сразу становится ясно, что речь не о дешевых наручных часах никому не известной марки.

И с последним выбором я не ошибся — это был деловой визит.

Крис прибыл чисто выбритым, в поношенном, но аккуратно выглаженном костюме и даже при галстуке. И с подарком сразу подчеркнувшим мой резко изменившийся статус — едва только мы поздоровались, как мне вручили блестящий светлым металлом перстень с глубоко выдавленным рисунком на печатке.

Официальная эмблема Невезухи.

Стилизованный венок из сплетенных хвостатых звезд-комет, где звезды из желтого металла, а хвосты из белого. В верхней части, над венком, висит отчеканенная надпись «ТехТранзит218». Посередине квадратный крест, а за ним скрещенные гаечный ключ и медицинский шприц. И в самом низу скромный номер с маленькими желтыми цифирками «000017». Общая эмблема принадлежала, по сути, не нашей Невезухе, а всей линии станций «ТехТранзит», давно уже больше не строящихся. Надпись «218» относила перстень к конкретной станции — нашей. А номер внизу «000017» приводил к конкретному человеку. К одному из первых кто ее заселил. Три первых цифры равных «0» говорили, что этот человек не только из первых жителей, но еще и из тех, кто участвовал в ее строительстве. По традиции первым эшелоном на подобные космические сооружения заселяли ровным счетом девятьсот девяносто девять жителей. Такова примета на успешную «вживаемость». Столько же, по той же традиции, выпускали специальных перстней — девятьсот девяносто девать. Три последние цифры на перстне приводили к имени человека что некогда получил его. Можно было бы смело посмотреть в официальной именной базе на странице станции, но этого не требовалось. Я знал имя человека которому вручили перстень — Тимофей Градский. Инженер. Мой прадед. Именно ему вручили перстень с номером «000017», о чем много раз упоминалось в нашей семейной хронике.

Поразительно…