Читаем Пылающие дюзы полностью

— Так и работаем. Здесь храним, а мои парни на Пятачке сбывают — выдохнул толстяк, вновь утирая обильно вспотевшее лицо платком. Он всего лишь встал и прошел несколько шагов — а выглядел так, будто его заставили пробежать марафон. Того и гляди сердце остановится от натуги.

Поймав мой взгляд, Джо просипел:

— Болею я. Но ничего, скоро все наладится.

— А сердце? — не выдержав спросил я — Не боишься, что прихватит?

— Сердце-то? Хе! Сердце стальное — Джо похлопал себя по заколыхавшейся груди — Имплантат. А вот инсульта — да, побаиваюсь. Но на это есть таблеточки. Ну? Закончил? — это уже к суетливому помощнику.

— Да, босс — ответил тот, протягивая Джо довольно большую пластину планшетника — Вот список. Цены уже проставил.

Да уж, помощник крайне расторопный, ничего не скажешь. Для нашей станции явление необычное. Хоть Джо и производит впечатления безобидного жирдяя, но своих парней явно держит в ежовых рукавицах.

Мельком проглядев список — при этом на экран планшета упало несколько капель пота с по-прежнему мокрого лица, — Джо кивнул:

— Хорошо. Проверять будешь, Тимофей?

— А надо? — лениво осведомился я.

— Тимофей? — выпучился помощник — Босс, это не тот ли Тимофей, который…

— Заткни пасть! — прикрикнул Газетчик, замахиваясь на помощника жирным кулаком — И не вякай! И для тебя он не Тимофей, а мистер Тимофей! Понял?!

— Да, сэр! И это… — безымянный помощник чуть помялся и несколько смущенно добавил — Кажется, я ошибся, когда список составлял — пару пунктов включить забыл. Проглядел случайно… Я исправлю, босс?

— Исправь… — толстяк хмыкнул с явно одобрительным оттенком, протягивая мужику закапанный потом планшет — Прохвост… Цены повысь на пять процентов, выведи итог и сразу расплатись — с моей третьей денежной карты. Работай.

С третьей? Интересно глянуть на лимит этой карты.

Но не это сейчас важно. Безымянный помощник мгновенно сопоставил факты и решил что я Гросс — он, конечно, правильно решил, но суть в том, что он практически не угадывал, а лишь сопоставил известные ему факты.

Молодой парень, с которым босс держит себя уважительно. Две акэдэушки наполненные вещами. И профессиональный наметанный взгляд мгновенно определил, что эти предметы некогда принадлежали двум людям с разными размерами и ростом. Плюс приметные часы на ремешках с имитацией позолоты. Да и все остальное в двойном количестве… от каждой твари по паре…

Ну и самое главное — мое имя. Я не был знаком со всем населением Невезухи, но насколько знал, подобное имя на станции было только у меня.

Тимофей.

Тимофей Градский — и фамилия, кстати, также в единственном числе с тех пор как один ублюдок решил полихачить и сделал меня сиротой.

Раньше я для всех был просто парень или «эй ты», а чаще всего — Тим. А вот Тимов и Томов на станции хватало. Тоже сокращения от полного имени, но от других, нерусских. Впервые едва не пожалел что меня не зовут к примеру Джоном или Майком — уж этих на станции огромное количество.

Но нет же, покойный отец решил выделиться, и выбрал для своего первенца особое, неимоверно старое, исконно русское имя с хорошим значением. И как итог сейчас мое имя на Невезухе стало прочно ассоциироваться с грозным словом Гросс. А как я выяснил позже, отец все напутал и мое имя оказалось вовсе не русским, и означало не «сильный медведь» на старославянском, а имело вовсе другое значение. Черт… никогда бы не подумал, что уникальное имя может быть во вред.

Еще один жирный минус нашей доблестной полиции — моя внезапная известность это точно их работа. Я никогда не представлялся своим полным именем. Тим и Тим, чего вам еще?

Впрочем, нашу деревенскую по меркам космоса полицию трудно в чем либо упрекать — в затхлом болоте как наша станция такая новость как Гросс во плоти подобна удару молнии — внезапному и шокирующему. Видать полицейских шокировало до такой степени, что у них началось неудержимое словоизвержение… лучше бы у них не языки, а прямая кишка развязалась!

За несколько часов новость о появлении на станции Гросса разлетелась как чума, зацепив едва ли не каждого жителя. И при этом всегда упоминалось имя Тимофей. Исправить ничего не получится. В любом случае это не моя ошибка.

Указывать полицейским что делать а что нет, я не мог, да и не собирался. А если верить информации почерпнутой из сети, полиция и Гроссы никогда не были в ладах — это еще мягко сказано. Было из-за чего враждовать. Мало приятного если заезжий Гросс находит у тебя под носом и на вверенной тебе территории приговоренного преступника. Гросс получает награду и прощально помахав ручкой исчезает в неведомые дали, а на тебя обрушивается водопад дерьма из обвинений в некомпетентности, тупости и неумения ничего сделать как следует. О следующем уже обещанном чине можно забыть, о премии лучше и не вспоминать — после этого трудно проникнуться к Гроссам любовью. Так что честных копов просто проворонивших преступника я не обвинял за нелюбовь к нашему брату.

А вот на нашей станции явно не все было в порядке — ведь не зря же мне посоветовали покинуть Невезуху.