Читаем Пузырь в нос полностью

Опять же — начальник штаба авиаполка, его сажать — а вдруг у них самолет угонят, а он у нас под арестом. На нас повесят… это комдив рассуждает за комбрига, поскольку знает, как тяжко отменять военачальнику свое «я сказал!!!» Доводы, конечно, веские, но надо найти другое решение, и чтобы самому чистеньким уйти.

— Товарищ комбриг, арестуйте машину с автокраном, и пускай дальше баки разделывают, а в понедельник оставшиеся подвезем. Сделают — отпустим, а начальник штаба бомбардировщиков за ними и приедет. Тогда спокойно во всем и разберемся… — сказал комдив-два.

— ВСЕ!!! Хватит мне тут плоповеди читать, мать-перемать!!! Лазвелось вас, умников, аж камел не хватает! (Ой, ура…) Дежулный!!! (Слушаю, товарищ комбриг!) Эти две загоняй под лазглузку и — свободны, а вон тот «КамАЗ» с автокланом я до втолника алестовываю. Что делать и как — они знают. Сделают в понедельник — отпущу в понедельник.

— Товарищ полковник! — снова напыжился начальник штаба летчиков.

— Майол, мать-перемать, запомни, я — не полковник, а капитан пелвого ланга и командил отдельной блигады. Это — лаз. За такой гастлольный выезд на вас уголовное дело — заплосто. Попытка хищения длагметаллов с воинской части… Ком ТОФ — бывший подводник, и он нас быстлее поймет и подделжит. Это — два. И тли — я толоплюсь. Если вас не устлаивает втолой валиант пелеходим к пелвому. Всем все понятно?!

— Так точно, — дружно, все разом, хором, а майор — так громче всех.

«КамАЗы» ушли под разгрузку, комбриг упылил в поселок, дежурные приступили к дежурству. Перед воротами КПП остались двое — комдив-два и летун-майор. Обоих терзала примерно одинаковая мысль: «Ну ни хрена ж себе!..» Только майор-летчик демонстративно молчал и делал вид, что он здесь один.

— Ладно, майор, жизнь продолжается, — примирительно начал комдив-два, — я вот, хоть убей — не пойму, как же ты смог организовать такую аферу? Откуда такие обширные познания о нашей дезорганизации? Ведь чуть-чуть не получилось… А всех собак бы на меня спустили…

Майор вздохнул, походил вдоль ворот КПП и замолчал еще больше.

— Ну и дела… прости, Господи, — уже молча домысливал комдив, пыля в пионерлагерь — как всегда, слегка опаздывая. Утешало одно — без него не начнут, а если и начнут, то не закончат: примерно 80 % алкоголя поставлял он.

«Что это было?!» — пытался целых пять км понять комдив-два, но концы не сходились с концами. Если это не происки ЦРУ и прочих спецслужб, то… то этого не может быть!!!

В лагере было все отлично: солнце улыбалось, море смеялось, пионервожатые ржали, как табун молодых кобылиц… О детективной истории как-то сразу забылось.

В понедельник с утра (в самое темное время недели!) она казалась еще более нереальной — полусон, полубред. Поэтому комдив-два о своем субботнем видении — никому ни слова, ни полслова. Только комдиву-раз, перед подъемом Флага, в каюте.

— М-да? А ты трезвый был?

— Абсолютно. Тогда — еще трезвый.

— Бред какой-то. Приснилось тебе, что ли? Такое даже трезвым не придумаешь, — подвел итог уставший от затяжного праздника комдив-раз.

Но — бред оказался явью и имел свое продолжение. Вскоре после подъема Флага позвонили из бригады и затребовали поставку аккумуляторных баков на разделку. «А то кран простаивает!» Значит, сто двенадцать баков уже разделано (медные решетки с губчатым свинцом выдернуты). Значит — не бред? Значит — было?

— Было! Было! Не бред! — твердил про себя комдив-два в каюте атомохода, наливая очередную банку «шила» для выбивания сверхплановых автомашин в заводоуправлении.

— Что — «было»? Трахнул пионерку в лагере и радуешься, как прыщавый юнец? Или начались «страдания любви»? Тогда к доктору, — это комдив-раз с койки сверху советует.

— Да нет же! Батарею-то на самом деле чуть не украли. Это не бред. Это — было! Сейчас иду в заводоуправление, машины выколачивать. Надеюсь, там тоже похмелье бродит, как призрак по Европе.

— Почему же только там? А здесь? А давай-ка по «чуть-чуть», голову надо поправить…

— А чего ты не на политзанятиях, кстати?

— Отпросился у зама. Сказал, тебе нужно с перегрузкой помочь.

— Ну так помогай!

— Ну так наливай!

— Ладно… черт с тобой. Закусь есть? — комдив-два принципиально не пил без закуски.

— А как же! — комдив-раз бодро спорхнул с верхней койки и открыл столик-секретер. Там — открытая баночка шпротов и хлеб. Достаточно.

— Ладно, сильно разгоняться не будем, и смотри, не «садись на кочергу».

— Не боись, я на нее лягу, — заверил комдив-раз. Опрокинули по сто пятьдесят и разошлись: комдив-раз лег на нижнюю койку комдива-два, а тот понесся в заводоуправление. Завод вместо запланированных двух выделил аж четыре машины. Работа не пошла, а побежала! После обеда комдив-два из любопытства заглянул на разделочную горку — мираж повторился: все тот же майор-летчик, товалищ комблиг, деж. по бригаде и еще «штык» — часовой из бригадного караула. Разговаривали, в основном, комблиг и летун-начштаба.