Читаем Пузырь в нос полностью

Да ладно, пейте, черт с вами — отдыхаем… А теперь что выходит? Ну да, мой старшина команды электриков, Петрович, вчера ночью в состоянии хорошей подпитости нес какой-то бред про три литра «шила» и про какую-то «подлянку» со стороны бербазы… Ну-ка, ну-ка! А я еще ему спокойной ночи сказал, мол, утро вечера мудренее, разберемся… Вот оно, утро, а вот она, кажись, и «подлянка». Та-ак… бред Петровича воспроизведем поподробнее…

С него в четверг вечером стребовал «шила» старшина бербазы, который отпуск отгуливал без выезда на Запад. Перед этим Петрович только что угостил мичмана, который на время отпуска настоящего старшины бербазы исполнял его обязанности — мол, машины все сломались от батареи вашей, вы отдыхаете, а нас дерут!.. А то они там, на бербазе, света белого не видят, переработались! Ну ладно… Только одному налил — второй на подходе, и то же самое, только — «не ему, а мне надо»…

— Да сколько же вас?! — не выдержал Петрович. — Одному налил — хватит! А там уж сами разбирайтесь, кто из вас сегодня главнее. На всю бербазу у меня не хватит, да и самим надо…

— Что, не нальешь?

— По-моему, я ясно сказал — больше нет.

— А у комдива?

— А комдив в бригаде, у флагманского, наверно, тоже наливает…

— Давай подождем!

— Жди, если хочешь, а меня самого ждут, честно.

Дело в том, что комдив — капитан третьего ранга — ни за что не налил бы «чужому» мичману, да еще три (!) литра, да еще в период решительной борьбы с пьянством.

— Ну, вы об этом еще пожалеете.

— Чего-о?! Да пошел ты!..

— …я вам устрою!..

Все это быстро пронеслось в еще абсолютно трезвом мозгу комдива. Так неужто этот злобный коротышка с бербазы смог раскрутить такую фронтовую операцию с использованием авиации? Ну, гигант! Самородок! А вернее выродок. Ну-у… Прямо Жуков, не меньше.

— Ну и..? Чего молчишь, мать-перемать? Лапу к уху — и вперед. Некогда мне тут лазговолы лазговаливать. — Комбриг явно торопился. — Отгоняйте «КамАЗы», доглужайте третий — и впелед. Автоклан можно и здесь оставить, пусть оставшиеся баки лазделывает.

Автокран — это чтобы красно-медные решетки с двуокисью губчатого свинца из пластмассовых баков вытаскивать. Во-во, твою мать! Еще и третий «КамАЗ», и автокран! Вот это — кража века, вот это — номер! Надо делать что-то, пока комбриг не свалил. ЧТО???

— Товарищ комбриг, это выше моего воображения, но, чувствую — здесь что-то не так. Товарищ майор, согласитесь — мы видим друг друга впервые. Факт?

— Факт, — спокойно подтвердил майор.

— Вот видите, товарищ комбриг, а ведь я и есть тот самый «командир дивизиона электриков», который якобы договаривался о вывозе батареи… А я ни сном, ни духом, товарищ комбриг…

У бригадных ворот КПП повисла зловещая пауза… вместе с пылью притормозившего «запорожца», перегруженного мешками с картошкой и иным сельхозинветарем. Из дверцы высунулся по пояс изумленный водитель, оказавшийся временным старшиной бербазы.

— Ни хрена себе!.. — начал негодовать мичманок, но, заприметив комблига, так и остался с открытым ртом.

А комблиг начал — сначала нехотя, а потом со все более возрастающим ужасом — соображать. Это что? — батарею пытаются похитить?!

— Мичман, а ну-ка, иди сюда, не стой там, мать-перемать. Что за балдак, почему баталеи вывозят?!

— Не могу знать, товарищ комбриг, сам притормознул… ведь в суточном плане нет…

— Во олганизация! Не блигада, а публичный дом: никто ничего знать не хочет, а только давать, — от возмущения комбриг даже материться перестал. Он командовал бригадой меньше полугода, так что мог себе позволить. Его предшественника сняли именно за бардак и еще за кой-какие махинации. — Один я должен все знать, во все вникать… Вот сейчас алестую всех до понедельника, а уж там лазбелемся, что к чему…

Ну-у… этого только не хватало. Сообразительность у всех резко возросла.

— Товарищ ПОЛКОВНИК, — первым не выдержал майор, поняв, что не все идет по плану. — Я в вашей организации… это… может чего-то и перепутал… Договаривался о вывозе батарей старшина бербазы, это который временно…

— Товарищ майор, я и есть как раз тот старшина, который «временно», но вас я вижу впервые, да и вы меня тоже, как я понимаю…

— ТАК!!! ДЕЖУЛНЫЙ!!! (Я, товарищ комбриг!!!) ВСЕХ!!! Всех — под алест!!! И машины, и водителей, и сталших, и вас всех!!!

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, живо вспомнилось — отголоски крепостного права.

— Вызывайте начальника калаула с галнизонной гауптвахты — и всех, ВСЕХ!!! на полную катушку от моего имени, а в понедельник лазбелемся.

А ведь отменили, сто двадцать лет назад…

— Товарищ ПОЛКОВНИК, я начальник штаба авиаполка дальних бомбардировщиков-ракетоносцев (ну, дает!) и в ваш гарнизон не вхожу, так что… не имеете права, — начал качать права летчик-майор, но первым свет в конце туннеля увидел комдив-два.

— Товарищ комбриг, я служил в этой бригаде три года на головном РТМе и стоял начальником караула. Посадка старших офицеров на гауптвахту — дело тонкое…

На гауптвахте не было камер для старших офицеров — а положено! Это намек на то, что я, мол, сидеть не буду. Прецеденты были, и ничего тут не поделаешь.