Читаем Путями тьмы полностью

Все же, лучшая одежда для местных широт во все века — просторное одеяние, в котором покрываешься приятной испариной, держащей человеческое тело в комфорте.

Я укрылась тонким свитером, устроилась поудобнее и взглянула на хозяина. Адриан сидел с закрытыми глазами, но я знала, что его сознание далеко не в объятьях дремы. Вампиры не могут спать ночью даже со сменой часовых поясов, и я мысленно ему посочувствовала.

Впрочем, точеный профиль Адриана быстро перевел направление мыслей на другой лад.

Вполне понятный, хозяин оставался для меня загадкой. Вряд ли он был самым красивым мужчиной, которого я видела. Долгая насыщенная жизнь имеет массу недостатков, и меня в действительности не удивить гармоничными чертами лица или хорошо сложенным телом, как не восхитить ярким талантом или острым умом. Мельница времени без жалости перемалывает людей, которых ты когда-либо встречал, и ты плывешь в безликом потоке, лишь изредка выхватывая очевидную особенность или черту, напоминающую что-то знакомое, но уже невероятно далекое. Существуя в кратком мгновение, они вспыхивают и исчезают в небытии.

Нельзя сказать, что жизнь такого толка приносит дискомфорт, нет, скольжение по поверхности без захода в глубину — спасение для психики любого долгожителя.

Но понять бы, что подло заставляет вдруг крепко-накрепко прикипеть к тем, кто никогда уже не растворится в памяти и будет жить во мне до конца отведенного мне срока? Что особенного в Адриане, почему именно он?

Против силы я улыбнулась. В мире, где все толкуют про выбор, выбор — иллюзия, а совершенные действия — результат множества стечения обстоятельств, как предшествующих, так и текущих.

Демон, рожденный с дефектом эмпатии, — лишь глупая случайность. Человек, обращенный Древней несколько столетий назад, просто оказался в определенном месте в нужный час и обладал теми качествами, которая искала старая вампирша.

Но свершившиеся факты уже имеют место быть. Вокруг пустыня, куда привели нас поиски Старейшего, мы вместе на заднем сиденье из-за одной взбалмошной новообращенной. Мое сердце бьется чаще необходимого, потому что тот, кто мне небезразличен, так близко, потому что оно в принципе способно ускоряться не только во время битвы и любых других физических нагрузок. Где здесь замешана физиология и химия, где — некие потребности души, или что там у меня вместо нее, гадать нет смысла.

Когда можно просто положить голову на каменное плечо рядом и закрыть глаза.

Казалось, я лишь моргнула, но пейзаж вокруг резко изменился. Машина ушла в резкий поворот, и по стеклу мазнули свежие листья финиковых пальм. Их вообще было очень много, этих пальм. Асфальтированная дорога пересекала целое зеленое море, которое питалось огромным количеством воды, что говорило лишь об одном.

— Оазис, — прошептала я.

Я проспала почти всю дорогу по пустыне, но обрадовалась, как страдающий жаждой ребенок.

— Оазис Бахария, — кивнул Адриан.

Моя голова до сих пор покоилась на его плече. Я потянулась, рискнув остаться в той же позе. Мой маленький глоток воды перед долгой засухой.

Одри в восхищении прилипла к окну. Среди полотна растительности выступил и быстро исчез позади кусочек белого строения — наверняка, одно из зданий комплекса гостиниц.

Бахария, окруженная дюнами и горами, здесь бьют горячие источники, здесь раскопаны остатки культур нескольких эпох. А какой ажиотаж кипел в этом местечке, когда в Египет стекались многочисленные кладоискатели и грабители могил…

Плантации пальм кончились, мы сбросили скорость и выехали к высокому забору, вдоль которого стояло несколько пустых туристических автобусов. Вымотанный ездой Стив с облегчением вырубил навигатор.

— Последняя дневка перед тем как мы достигнем храма, — тихо сказал Адриан. — Завтра все решится.

Уже завтра? Так быстро? Остатки сонливости окончательно исчезли. Я так ждала, когда наконец-то смогу исполнить волю нечестивой Матери, но радости отчего-то совсем не возникло.

На границе горизонта небо медленно набухала сиреневая дымка.

* * *

Мы расположились в отдельном домике отеля. При прикосновении его белый камень приятно холодил пальцы, а высоко расположенные небольшие окна закрывались на ставни так плотно, что не требовалось дополнительных придумок для безопасности Адриана и Одри.

По выученной привычке я поставила защиту по всем периметру, и проспала еще несколько часов на подвернувшейся софе, пропустив рассвет. Сон вышел рваный, мутный. Тело, пусть и более совершенное, чем у простого человека, все равно сбилось с привычного режима, и уже плохо понимало: день сейчас, когда надо набираться сил, или очередная активная ночь.

Я еще некоторое время полежала под гудящим кондиционером, взглянула на вяло листающего карты Стива, который переносил смену часовых поясов намного хуже меня, и решила уже при дневном свете осмотреться, куда именно нас занесло.

— Тебе, может, поесть принести? — спросила я фамильяра.

— Разве что минералку без газа, — он кивнул на несколько пустых бутылочек на кофейном столике. — После поездки смотреть на еду не могу.

— Выглядишь хреново. Освежись в бассейне, — посоветовала я.