Видимой причины для беспокойства не было. Хозяин и его ученица предсказуемо лежали в тех же позах, в которых их сморил сон. За дверью с присвистом похрапывал Стив, с улицы доносились приглушенные голоса других постояльцев и тихий звук работающего мотора.
Но нечто незримое в воздухе заставило отложить плед и встать.
Приблизившись к Адриану и Одри, я поняла, что именно привлекло мое внимание. Кровать девушки темным покрывалом укрывала беспокойная энергия. Она была мне знакома, — подобная сопутствует всем плохим снам. Я не видела ее взглядом, но так явственно ощущала внутренним чутьем, что мозг с легкостью дорисовал картинку.
Веки девушки едва различимо дрожали. Для мертвого сна даже это — перебор.
Я протянула руку, и кожу приятно защекотало. Чернота закрутилась вдоль кончиков пальцев и я вобрала все, без остатка, едва не замурчав от удовольствия. Но стоило остановиться, как воздух вновь потемнел.
Дневные видения Одри не навеяли извне, они даже не были продуктом разума молодой вампирши. Их источник шел лежал в тех глубинах, на которые сейчас не мог повлиять ни один демон. Кошмары шли от поглощенных душ, попавших в бессмертную ловушку.
Я коснулась лба бедняги. Когда еще выпадет подобный шанс?.. Разум вампиров демону не открывался так легко, как открывался человеческий, но то, что смогло в меня просочиться, заставило отдернуть руку и отшатнуться.
На грудь словно опустилась каменная плита, а в горле застрял огромный комок игл. Я смахнула проступившие слезы и с трудом втянула воздух. Если негативная энергия для таких как я сладка и приятна, решиться прочувствовать эмоции, являющиеся ее источником, оказалось идиотской затеей.
Великая Мать, как же переживает такие дни Адриан с его немалой коллекцией душ?..
Челюсть Одри неожиданно дрогнула, и белый острый клык с размаху вонзился в ее пухлую губку. Красная струйка потекла по подбородку.
Я остолбенела и несколько секунд разглядывала, как кровь впитывается в ткань одеяла. Обретя власть над собственным телом, заметалась по комнате, и с большим трудом нашла пачку запечатанных салфеток. Когда я вытирала кровь с ледяной кожи девушки, мои руки дрожали.
Сколько же успел поглотить душ убитый Одри вампир? В любом случае, их оказалось слишком много для маленькой дечонки.
Если она сейчас придет в себя, то под влиянием увиденного во снах, может натворить глупостей. Что Одри стоит, например, в порыве накатившего отчаяния сдвинуть шкаф и попытаться погубить и себя, и Адриана? Недоразумение из дсп — единственное, что отделяло вампиров от их главного природного врага, и острое осознание этого сводило с ума.
Но боли от пронзенной клыком плоти, хвала нечистивой, оказалось недостаточно, чтобы вывести вампиршу из коматозного состояния, в котором она пребывала. Кровь продолжала идти, словно вообще не планировала останавливаться. Собственная слюна Одри, поняла вдруг я, не дает ей свернуться. Как долго так может продолжаться? Не проснется ли от этого девочка?
Я полностью измельчила испачканную салфетку в труху, прежде чем пришла к неоднозначному решению освободить губу вампирши.
Это оказалось чертовски сложной задачей, челюсти Одри будто сковало трупное окоченение. Я сделала пару безуспешных попыток и истерично рассмеялась, понимая, как по-идиотски, это, должно быть, выглядит со стороны.
Оглянулась на Адриана. Выражение его лица мне показалось раздражающе беспечным. Вампир, в отличии от подопечной, не страдал сегодня от кошмаров, но если бы узнал, чем я занимаюсь, вряд ли мог бы продолжать так беззаботно спать.
Выдохнула, цепко схватила рот вампирши и, приложив немало сил, с трудом расцепила ей зубы.
Тут же отпрянула, готовясь, если понадобиться, схватить девчонку.
Но та клацнула челюстью и вновь онемела. Ранка на освобожденной губе потемнела и на глазах стянулась. Что-то глухо отбивало нестройный ритм, и понадобилось с полминуты, чтобы понять, что это стучит мое собственное сердце.
Я рухнул на пол и прислонилась спиной к краю кровати Одри. Стерла со лба капельки выступившего пота.
Черт, ну потеряла бы девчонка некоторое количество красной жидкости, от этого ни один вампир еще не умер. Они и полностью обескровленные продолжают жить дальше, сколько таких высохших от голода тел раскидано по разным концам мира? Паника из-за собственных фантазий и опасений, касающихся Адриана, кажется, способна выключить мою способность адекватно мыслить.
Захотелось с размаху ударится головой о стену. Я глубоко вздохнула, призвав себя к спокойствию, подтянулась на руках и села на кровать.
Одри, обманчиво прелестный ангел с рыжими кудрями, больше не даст мне возможности нормально выспаться. Я аккуратно отодвинула несколько шелковых локонов и легла на узкий свободный край рядом.
Чей-то пристальный взгляд заставил выйти из сонного забытья. Солнечный свет почти полностью потух, уступая сумеркам.