Читаем Пути зла полностью

В последние два года ассоциация предпринимателей пыталась добиться разрешения на освоение пяти акров этой мини-преисподней, известной как «кладбище Корт-Ридж». Возникли сомнения религиозного характера. Нашлись также и религиозно настроенные граждане, возражавшие против такого проекта. Но было и немало рядовых жителей, которые считали, что кладбище Корт-Ридж – неизбежное зло, ибо все отребье собирается там, вместо того чтобы бродить по городу и беспокоить почтенную публику.

Пока Диана ехала в южном направлении, дебаты по радио все продолжались. Однако местность здесь холмистая, и радиостанцию не стало слышно довольно скоро. Горные гряды Сан-Рафаэль, Сьерра-Мадре и Санта Инее хорошо защищают Парадиз-Бей от непогоды, поэтому здесь сплошь раскинулись сады. Но вследствие тех же обстоятельств радиостанции имеют ограниченный радиус действия. Диана переключилась на другую волну, и из Лос-Анджелеса полились звуки Моцарта, унося прочь все ее заботы.

К тому времени, как она добралась до больницы Святого Иосифа, Диана уже не думала ни о чем, кроме своего рабочего графика. Однако, как всегда, не смогла противостоять искушению помедлить у входа в больницу, насладиться красотой открывающегося отсюда вида.

Больница находилась на вершине горы, возвышавшейся над городом Парадиз-Бей с юга. Городок, младшая сестра Санта-Барбары, расположен тоже на побережье. Но он меньше, теплее, добрее (если можно так сказать), так же спланирован, хотя и не так красив. Испанские священники обошли своим вниманием Парадиз-Бей, не основав здесь миссий. Благодаря этому обстоятельству здесь не было большого наплыва туристов. В любом городке на побережье Средиземного моря, где-нибудь в Пьемонте, их вдвое больше.

Утро было прекрасное. Перед глазами Дианы раскинулось необъятное море зелени с вкраплениями пальм, красных черепичных крыш, белых стен, испанских декоративных решеток. Широкие улицы тянулись к югу, насколько хватало глаз. Дальше, на побережье, главная магистраль Парадиз-Бей – Вашингтон-авеню соединялась с шоссе № 1. На много миль слева горы Сан-Рафаэль вздымали к небу зубчатые вершины, с которых солнце уже согнало последние клочья облаков.

Диана перевела взгляд с гор на равнину. Там у подножия холмов простирались обширные, прекрасно обработанные поля кукурузы, злаков, всевозможных овощей. Улыбка исчезла с ее лица.

Между горами и границей города был виден своеобразный феномен природы: гигантский горб, лучшего слова не придумаешь, горб высотой футов четыреста-пятьсот и с милю в длину. С севера он заканчивался крутым обрывом, с юга же его конусообразный склон спускался к пастбищным лугам. В далекие времена там располагался гарнизон и находились здание суда и виселица – отсюда и название: Судебная гора (Корт-Ридж). Шли годы, гарнизона уже давно не было, а богатые люди все еще искали там защиты. Самые лучшие, самые модные дома в Парадиз-Бей были построены на гребне Корт-Ридж.

На ближней к горной цепи стороне горба первые поселенцы гарнизона устроили кладбище. Диане не было его видно, она находилась на самой высокой точке дороги, ведущей к больнице Святого Иосифа. Но она знала, что оно там. Кладбище Корт-Ридж знали все. Знали и… ненавидели.

Направляясь к зданию больницы, Диана прошла мимо цветочного киоска, и ее привлек сладкий запах душистого горошка. Она поддалась искушению и купила букетик – только цветы хоть немного отвлекали ее от скорби после смерти Ма-ма. Отпирая дверь своего кабинета, Диана в который раз уже испытала чувство наивной гордости – на двери табличка: «Доктор Диана Цзян, доктор философии, глава психиатрической службы». Разрешила себе немного полюбоваться этой табличкой. В душе росло чувство самоуважения. Тридцатипятилетняя китаянка была автором научного труда о неблагополучных подростках, который в течение восьми месяцев удерживался в числе бестселлеров на страницах «Нью-Йорк таймс бук ревю». Были в ее жизни неудачи, но и успехов тоже хватало.

Кабинет выглядел современно: мощный компьютер «Личный секретарь», последняя модель факса с автоответчиком и элегантная, современного дизайна мебель. На столе, однако, лежала далеко не новая табличка с надписью. Диана расположила ее так, чтобы было видно отовсюду; там было начертано известное высказывание еще более известного терапевта – Дональда Уинникота: