Читаем Путь к звезде полностью

Магистр Бренан стремительно вошел в аудиторию, мгновенно заставив студентов прекратить все разговоры и выжидающе уставиться на него, и произнес:

— Что ж, студенты, вот вы и добрались до своих первых экзаменов. Порядок следующий: до сдачи собственно экзаменов вам предстоит написать контрольную по каждому из сдаваемых предметов. Тише! — резкий голос магистра прервал начавшийся было шум. Он посмотрел на нас, скептически усмехнулся и продолжил:

— На каждой контрольной вам будет задано определенное количество вопросов. Неправильный ответ или отсутствие ответа на треть и более вопросов означает ваше незнание предмета и исключение. Списать не получится, попросить помощи у сокурсников — тоже: в аудитории будет установлен артефакт, не позволяющий вам замечать и слышать кого-либо. Те, у кого количество ошибок в контрольной будет менее трети, допускаются до устной части экзамена.

— А сколько времени отводится на контрольную? — спросил кто-то сверху.

— По моему предмету вам придется решать задачи, так что четыре часа, по остальным — два. Так, теперь по устному экзамену. Поскольку вас пока, — последнее слово он произнес так, что за ним явно слышалось «ненадолго», — много, ваш курс для сдачи делится на три группы. Первая сдает экзамены с утра, начало — через полчаса после Колокола, вторая — в полдень, третья — в пять вечера. После собрания подойдите ко мне и пометьте напротив своего имени, в какой группе желаете сдавать экзамены. Впрочем, обычно желающих сдавать с утра мало, так что окончательный список будет вывешен на первых этажах общежитий. Пока все понятно?

Ответом ему был нестройный гул согласия. Магистр кивнул и продолжил:

— Что ж, далее сам экзамен. Вы заходите, садитесь перед столом экзаменаторов и отвечаете на их вопросы. На обдумывание ответа у вас не больше минуты, если по истечении указанного времени вы не начинаете отвечать, комиссия считает, что ответа на данный вопрос вы не знаете! Треть неправильных ответов означают ваш провал и отчисление. Количество вопросов будет зависеть от желания комиссии. Вам все ясно?

— А пересдать можно будет? — чей-то дрожащий голос из верхних рядов.

Куратор усмехнулся:

— Можно. Но, — прервал он облегченный вздох студентов, — только один раз и при этом у вас будет право на в два раза меньшее количество ошибок! Все ясно?

Ответом ему были кивки и разочарованные вздохи.

Первую контрольную нам предстояло писать по страноведению, и последних два дня перед ней Сигни бросало из стороны в сторону: то она утверждала, что помнит все и ничуть не переживает, то стенала, что на контрольной все забудет и ничего не напишет. Напоминание про теорию магии и математику и вовсе вгоняло ее в депрессию. Когда я рассказала об этом Тине, она посоветовала мне дать Сигни успокаивающий настой. И почему такого не было в моем прежнем мире? Действие настоя было поистине чудесным: он успокаивал, при этом не вызывая отупения и безразличия, напротив, разум становился ясным, а мысли — четкими. Правда, Тина предупредила, что увлекаться им не стоит: одно дело выпить перед экзаменом, и совсем другое — использовать постоянно.

Контрольные оказались неожиданно несложными, так что наша шестерка прошла первое испытание без потерь. Впрочем, так повезло не всем: после контрольных список групп на экзамены слегка укоротился — на троих человек, если быть точнее.

В последний день перед экзаменом я с трудом оторвала подругу от учебников и конспектов. Принцип «не наелся — не налижешься» я всегда исповедовала строго, посему предэкзаменационный день посвящала отдыху. Протесты Сигни я прервала одним-единственным вопросом: запомнила ли она что-либо из прочитанного сегодня? Ответом мне был растерянный взгляд и отрицательное покачивание головой. В результате этот день мы провели, гуляя в компании друзей по парку, благоухавшему ароматами цветущих роз.

И вот мы ранним утром стояли перед дверью аудитории и ждали начала экзамена по страноведению: я уговорила друзей идти в первой группе, мотивируя это тем, что не хочу слишком долго нервничать. Несколько минут назад, пока мы с Сигни маялись перед дверью вдвоем, в комнату зашли члены комиссии: магистр Торлан, незнакомый мне сухощавый мужчина в элегантном темно-синем костюме с властным выражением лица и ледяными глазами, и ректор. Парни подошли буквально через минуту, и вот теперь мы вшестером нервничали, ожидая, каким образом нас будут вызывать на «допрос».

Дверь открылась, вышел магистр Торлан:

— Так, студенты, внимание! Начинаем экзамен! Есть желающие начать?

Я отлепилась от стенки и негромко произнесла:

— С вашего позволения я хотела бы быть первой, магистр.

— Что ж, нари Алиэн, прошу.

Я вошла, поклоном поприветствовала комиссию и села. Ректор внимательно посмотрел на меня:

— Так, нари Алиэн эс Лирэн. Вы сами пожелали идти первой?

— Да, тар ректор, — склонила голову я, — не люблю ждать.

— Что ж, посмотрим. Магистр Торлан, сколько неправильных ответов у нари Алиэн в контрольной?

— Ни одного, тар ректор, — сверившись со списком, произнес тот.