Читаем Путь к звезде полностью

Похоже, он вспомнил что-то неприятное: лицо закаменело, а синие глаза словно подернулись льдом. Впрочем, через несколько секунд он потряс головой, поднялся и подал мне руку:

— Пойдем, я провожу тебя в общежитие.

Пока мы шли, я вспомнила, что давно хотела поинтересоваться у Рейна кое о чем:

— Рейн, а можно тебя спросить… Этот старший эльф — он кто? Странный он какой-то, не похож на обычного студента…

Он остановился и посмотрел на меня, выражение его глаз было таким, словно он увидел нечто очень любопытное:

— А ты сама-то как думаешь?

— Может, это и глупость, но мне почему-то показалось, что он из какой-то Тайной службы, слишком уж он все высматривает, не знаю, есть у эльфов такая?

— Есть. И ты права, он очень подозрителен, так что его уже проверяют. Знаешь, я давно понял, что ты умна, а теперь еще и рад, что мы мыслим одинаково.

Я распрощалась с Рейном на пороге общежития и поднялась к себе в комнату. Друзья все еще продолжали корпеть над учебниками, при моем появлении отброшенными в сторону:

— Лин, что происходит? — от Дойла.

— Что он тебе сказал? — подхватила Сигни.

— Садитесь, сейчас все расскажу. А лучше прочтите это, — протянула им письмо.

Прочитав, они переглянулись, и Дойл спросил:

— И что ты будешь делать?

— А что я могу сделать? Предлагайте варианты!

— Рожу начистить автору, — пробурчала Сигни, кровожадно осклабившись, — это ведь опять Ариана?

— Я полагаю, да. Ты же понимаешь, что вариант с рожей — нереальный, хоть и соблазнительный, еще предложения есть?

Дойл потер лоб:

— Поругаться с ней тоже не выход…

— Разумеется! Что мне это даст? Знаешь, есть такая фраза: никогда не спорь с дураком, люди могут не заметить между вами разницы! Вот если бы можно было пустить контрслух…

— Это как? — заинтересовалась Сигни.

— Это так, чтобы все говорили только о ней, и желательно в таком же ключе, — кивнула на бумагу я, — но как это сделать, я не знаю! Да и противно это все… Так что просто не буду замечать ее происки, рано или поздно она сорвется, и вот тогда…. Но я пойму, если вы решите какое-то время со мной не общаться…

Меня прервали хором:

— Ты что несешь?!

Дойл усмехнулся:

— Меня в этом письме тоже затронули, так что я с тобой!

— А я давно хотела сделать какую-нибудь пакость этой стерве Ариане, — мечтательно закатила глаза Сигни.

С этого момента меня ни на минуту не оставляли одну — то ли сговорившись, то ли просто само так вышло. Ариана бесилась, но не могла ничего сделать, а ее прихлебатели не рисковали задевать меня в присутствии Рейна. Мне удалось убедить его в том, что не стоит предпринимать никаких встречных действий, и это возымело эффект. Судя по всему, «высшее общество» какое-то время посмаковало занятную сплетню, но, видя отсутствие реакции со стороны Рейна и его по-прежнему дружеское со мной общение, сочло ее ложью. В результате эта история больнее всего ударила по самой Ариане — теперь над ней стали откровенно посмеиваться, так что ее срыв был только вопросом времени…

Все произошло в столовой за ужином, мы сидели вчетвером — я, Сигни, Рейн и Лан, и болтали о преподавателях, соперничая в том, кто даст им наиболее меткую и смешную характеристику, притом так, чтобы в ней не было ничего обидного. Никто не думал, что так произойдет — подбирая эпитет для тари Ирманы, Рейн скользнул взглядом по столовой, на секунду взглянув на сидевшую за столиком Ариану, задумался, а потом пошутил, заставив нас залиться смехом. Только потом, прокручивая в голове этот эпизод, я поняла, что она восприняла это как смех над ней… Впрочем, сама виновата: уж если берешься кого-то задевать, будь готов к отдаче!

Тогда же все произошло неожиданно: вот мы сидим и весело смеемся, я поворачиваюсь к Рейну, вижу, как расширяются его зрачки, глядя на что-то за моей спиной, разворачиваюсь — и лицом к лицу сталкиваюсь с перекошенной от злобы Арианой.

— Ты, ты… — задыхаясь, начала она, все усиливая голос и заставляя всех присутствующих повернуться к ней, — ты… я… шлюха!!!

Слово словно повисло в воздухе, заставив замолчать всех вокруг. Краем глаза я видела, что в нашу часть столовой подтягиваются студенты других курсов. Что ж, ты сама виновата!

— Правда? Забавно, видимо ваши родители очень сильно не любили вас. Это надо же — назвать дочь… Шлюхой!

Да, знаю, что это по-детски, но что делать? Откровенно говоря, я растерялась! Впрочем, такой ответ явно был новостью для этого общества — затихшие в ожидании моей реакции студенты наконец сообразили, что именно я сказала, и по залу прокатились все усиливающиеся смешки. Я покачала головой:

— Говорят, не спорь с глупцом — глупость непобедима… Так что спорить я с вами не собираюсь!

Смешки становились все громче, одновременно я поймала несколько заинтересованных взглядов в свой адрес и довольных унижением Арианы — в ее. И тут она сорвалась и бросилась на меня с кинжалом, который выхватила из ножен на поясе. Возможно, будь на моем месте кто-то из светских красоток, у нее бы что-то получилось, а так… Я увернулась от удара и перехватила ее руку, с силой нажав на болевую точку на задней части локтя. Кинжал выпал из ее руки, а она закричала.