Читаем Путь к власти полностью

Возвращение во Францию принесло Мари де Шеврез большие неприятности – Ришелье обвинил ее в шпионаже. Его Высокопреосвященство мог гневаться сколько душе угодно – между двумя странами еще действовал мирный договор. Впрочем, умная женщина благоразумно сделала вид, что ядовитые речи Ришелье до нее не дошли. Она старалась быть с ним любезной и даже запретила своим друзьям плохо отзываться о Его Преосвященстве. Удивленный таким поведением герцогини, Ришелье все же стал относиться к Мари более благосклонно. К тому же английский посол, граф Карлейль, желая оправдаться за носимые им рога, направо и налево рассказывал о связи Бэкингема и де Шеврез. Мари также не скрывала свои любовные похождения, полагая, что эта история пойдет на пользу Анне Австрийской. Если бы она знала, что герцогу удалось зажечь в душе королевы ответное чувство, она, несомненно, была бы более осмотрительной…

Такое поведение герцогини не укладывалось в рамки той дружбы, которая, по мнению кардинала, должна была существовать между ней и королевой Франции. Вот почему этот умный дипломат стал оказывать герцогине всяческие знаки внимания, надеясь в будущем извлечь из этого выгоду.

Анна, узнав о предательстве своей лучшей подруги, глубоко страдала. Но, понимая, что лишив Мари своей дружбы, останется один на один с ненавистью кардинала, королева сделала вид, что эта любовная авантюра очень ее повеселила. Такое благоразумие очень ей помогло – Ришелье всерьез подумывал сделать Мари своей любовницей, несомненно, из политических расчетов, и не было никаких гарантий, что герцогиня, из подобных же соображений, не согласится ему уступить.

Вскоре между Бэкингемом и Люси Карлейль случилась размолвка – графиня никак не желала мириться с пылким характером любовника, который все время искал на стороне новых развлечений. Получив очередное доказательство его измены и закатив неверному жуткий скандал, Люси отбыла к мужу во Францию. Сама судьба посылала Его Высокопреосвященству такой подарок, а кардинал никогда не пренебрегал такого рода случаями. Поэтому Ришелье окружил графиню заботой и вниманием и тут же заслужил ее благоволение. Эта особа была очень красива, а ее глупость примерно равнялась ее красоте – она принимала эту мнимую дружбу за чистую монету, а между тем кардинал надеялся разыграть с ее помощью очень тонкую интригу.

Его Высокопреосвяществу было известно, что Ее Величество в минуту душевной слабости, не думая о последствиях, подарила Бэкингему украшение со своего плеча – двенадцать алмазных подвесок. Ирония заключалась в том, что их же подарил Анне король, который вряд ли смог бы оставить без внимания такое доказательство измены.

В один прекрасный весенний день, прогуливаясь в обществе очаровательной Люси в садах Тюильри, Ришелье приступил к реализации своего плана.

– Миледи, вы прекрасны, как солнце, но сегодня ваша красота затмила его, – сказал герцог, указывая на тучку, за которой в этот момент оно и спряталось.

Кардинал умел быть любезным, и графиня клюнула на эту грубую лесть, как улитка в басне господина Лафонтена[65]. Они как раз подошли к беседке, скрытой от посторонних глаз густыми зарослями, что делало ее привлекательным местом для свиданий. Именно в этот укромный уголок Ришелье и увлек графиню Карлейль. Но в отличие от влюбленных парочек, которые заглядывали в беседку, томимые любовным желанием, Его Преосвященство привели сюда дела политические.

– Мы с вами, моя дорогая графиня, находимся в знаменитом месте, – полушутя-полусерьезно продолжал кардинал. – Здесь происходили любовные свидания Ее Величества английской королевы с графом д’Эгмоном.

– Ах, неужели? – большие карие глаза Люси озорно заблестели, выдавая жгучий интерес к этой пикантной теме.

– Ее же облюбовал для романтических свиданий его светлость герцог Бэкингемский во время своего визита во Францию.

– Вот как, – весьма недружелюбным тоном произнесла Люси, – и с кем же он здесь встречался?

– Как, вам это неизвестно? – прекрасно разыгрывая удивление, проговорил кардинал. – Милорд ухаживал за Анной Австрийской, и многие полагают, что его старания увенчались успехом.

– Так, значит, это из-за нее он стал так холоден со мной, – воскликнула графиня. – Да, именно после его возвращения из Франции наши отношения изменились. О, как я зла!

– Я тоже не понимаю, как можно променять такую женщину, как вы, на сияние короны и магию титула, – медленно произнес кардинал.

– Я тоже, – отрезала Люси.

Миледи еще немного побушевала, но через некоторое время, немного успокоившись, спросила:

– Они в переписке?

Этими тремя словами она приблизила кардинала к его цели намного быстрее, чем он рассчитывал.

– Полагаю, что да. Мне известно, что Бэкингем получил от Ее Величества в подарок алмазные подвески и что…

Проклятия графини помешали Ришелье закончить фразу.

– Я отмщу этому негодяю и его коронованной шлюхе тоже. Но каким образом?

Люси перебирала в уме планы мести, но, судя по ее расстроенному лицу, ни один ей не подошел.

– Если бы можно было достать эти подвески… – задумчиво проговорил кардинал.