Читаем Путь к Семи Соснам полностью

Густая пыль покрыла лица ковбоев грязной маской, со сбегающими ручейками пота.

— "Тире Эль Ю", один бычок! — орал Уивер.

— А ну, давайте, чертовы лентяи! — кричал Хартли. — Подгоняйте побыстрее коров! Мы устали ждать!

Дело спорилось. Хопалонг поспевал везде. Под вытянутой шеей белого жеребца проскочил теленок и метнулся обратно в стадо, выискивая просвет в плотной массе тел. Хопалонг развернул Топпера на пятачке и снова отбил теленка от стада. Белоголовый попытался опять нырнуть под шею жеребца, но Хопалонг опередил его и погнал к костру, а корова-мать, выпучив от страха глаза, бежала позади. Мелькнуло лассо, теленок упал, и Топпер поволок его за собой.

Становилось все жарче, облако пыли увеличивалось, Френчи с Малышом Ньютоном пригнали новое стадо молодняка. Боб Ронсон задумчиво наблюдал за происходящим и точил карандаш, прежде чем перевернуть страницу тетради, в которой он подсчитывал поголовье.

Звон сигнального металлического треугольника остановил Хопалонга, который готовил лассо для годовалого бычка. Segundo натянул поводья, выбил пыль из шляпы и громко закричал:

— Хватит, ребята! Пора обедать!

Малыш Ньютон поставил свою лошадку на дыбы, развернув ее, и помчался к кухне наперегонки с Тексом Миллиганом. Они шли голова к голове, а позади несся Френчи. Раскрасневшийся Дьюсарк выпрямился у костра, где последний час накаливал тавра и улыбнулся Хопалонгу.

— С этим стадом заканчиваем, — сказал он. — Но подожди, когда пригонят бычков от Шугарлоуф.

— Драчуны?

— Пожиратели кактусов! Все до единого! Дикие, как олени. Они ползают по зарослям колючек на коленях! Точно говорю! Месяц назад видел бычка — у него на ногах стерта вся шерсть, а нос так утыкан колючками от кактусов, будто он дрался с дикобразом.

— Старые поумнее, — заметил Хопалонг. — Они поедают опунцию и умудряются при этом не исколоться. Я видел таких в Техасе, в излучине Рио-Гранде. Иногда они месяцами не пьют воды. Живут на одной опунции. Это растение на тридцать процентов состоит из воды.

— Да, таких можно поймать только лассо, — сказал Джон Гор, прихлебывая кофе из кружки. — Их в стадо не собрать. Приходится лезть в кусты и волочь на веревке каждого в отдельности. От такой работы можно сдохнуть.

— Тебе когда-нибудь приходилось ловить коров ночью? — спросил Френчи. — Вот уж работа, так работа! Мне в Техасе приходилось. Самые дикие, у которых на рогах уже мох растет, ночью иногда выходили напиться. Мы подкрадывались, потом орали и кидались прямо на них! В темноте почти ничего не видно, и любое черное пятно могло оказаться коровой. Один раз я слышал о мексиканце, который набросил лассо на медведя. Факт!

— Не сомневаюсь, — отозвался Дьюсарк. — В Калифорнии местные ковбой — вакерос — охотились за медведями с лассо только ради развлечения. А иногда стравливали их со взрослыми быками — лонгхорнами.

— Ну! — прервал его Уинди Гор. — У быка нет ни единого шанса выстоять против гризли.

— Ты зря так говоришь, — возразил Малыш Ньютон. — Однажды я видел большого лонгхорна, растерзанного и окровавленного, без одного глаза. Бык едва держался на ногах, но стоял. Я немного порыскал вокруг и когда уже собирался уезжать, наткнулся на тушу большого старого гризли. Через неделю или около того я опять был в тех краях, и этот лонгхорн уже настолько окреп, что чуть не полез со мной в драку. По-моему, он искал следующего гризли.

Уинди Гор уставился на Ньютона.

— Так я тебе и поверил! — презрительно усмехнулся он. — Это все сказки, которые обожают рассказывать мальчишки в присутствии взрослых.

Внезапно наступило молчание. Хопалонг смотрел на Джона. Старший Гор напряженно выпрямился. Как по мановению волшебной палочки, люди расступились, оставив Малыша Ньютона и Уинди Гора лицом к лицу. Гор был уверен в себе и с высокомерным презрением глядел на Малыша.

Худенький Ньютон в старой, измятой шляпе с узкими полями, оставался совершенно спокойным. У него было гладкое мальчишеское лицо и совсем не мальчишеские глаза — жизнь на Дальнем Западе заставляла взрослеть очень рано. Хопалонг, понял, что Уинди обречен.

— По-моему, — медленно произнес Малыш, — я такой же взрослый, как и ты, Уинди. И если хочешь назвать меня вруном, называй... но тогда сразу же хватайся за револьвер.

Уинди задохнулся от злости.

— Я проучу тебя! — его рука упала на кобуру.

Малыш левой выхватил револьвер и выстрелил ему в рот.

Уинди Гор отступил на полшага и упал лицом вниз у костра, его затылок и шею заливала кровь из выходного отверстия пули.

На мгновение воцарилась тишина. Затем в центр выскочил Кон Гор с искаженным от бешенства лицом.

— Ах ты, скунс вонючий! Ты убил моего брата!

Ньютон не опустил револьвер. Его голос звучал холодно:

— Он сам нарывался! Уинди всегда много болтал, и ты это знаешь. Он никогда бы не затеял ссоры, если бы не был уверен в преимуществе. Я не хочу убивать, ничего не имею против вас, только не лезьте на наши пастбища. Уинди стал задираться, и ему не повезло. Разве ты стал бы орать так, если бы убили меня? Вряд ли!

— Паренек прав, — тихо сказал Ронсон. — Уинди решил сыграть и проиграл.