Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Царства-сателлиты как будто порождали некое особое безумие, заметное даже в Темном Городе. Те из них, что находились на задворках Комморры, были сильно подвержены воздействию варпа, окружающего их, и бесконечные энергии имматериума на протяжении столетий создавали странные навязчивые идеи и причудливые формы бытия. В Аэлиндрахе тени текли и шевелились, живя собственной жизнью, в Маэлир’Даме духи мертвых могли возвращаться, чтобы наказать своих убийц, а в Ксе’Треннеайи само время скакало вперед и назад, и субъективное его восприятие почти ничего не значило. Архонты Верхней Комморры презирали собратьев с периферии, считая их неотесанными идиотами, взвалившими на себя ярмо бесполезных владений, но те были при этом непредсказуемы и на удивление могущественны.

Захватив власть, Вект издал законы, согласно которым только самые сильные могли править кабалами. Это была циничная попытка истребить благородные семейства и заменить их власть грубой меритократией. Ослабленные и обескровленные предательством Векта, дома аристократов покорно превратились в кабалы, но отпрыски чистейшей крови оставались собой даже под этой маской.

Дом Иллитианов продолжал жить под именем Белого Пламени, а его древние союзники Кселианы и Крайллахи стали Клинками Желания и Вечным Царствием. В сателлитных царствах же не существовало аристократических привилегий и статусов, архонты возвышались за счет голого честолюбия и способностей убивать и гибли по тем же причинам. «Безумный» Маликсиан пережил большую часть своих ровесников и скормил множество соперников своей прославленной коллекции летучих хищников.

Наиболее часто посещаемый вход во владения Маликсиана — Берилловые Врата — находились за тонким серебряным мостом через канал. Гедонисты и эпикурейцы, толпами бродившие у Великого Канала, часто захаживали в Вольеры, чтобы полюбоваться экзотическим собранием птиц, которых за немыслимые деньги свозили сюда со всех концов Великого Колеса. Некоторым посетителям везло, им удавалось узреть великолепных белых рухков или стремительно охотящихся теневоронов, некоторым не везло, и они сами становились объектами охоты. Маликсиан обладал заслуженной репутацией непредсказуемой личности, даже по искаженным стандартам Комморры. Тиран зачастую потакал сумасшедшему архонту в его безумных вендеттах, которые его развлекали; вспыльчивая натура Маликсиана делала его идеальным оружием возмездия, когда возникала необходимость.

Ведомая уверенной рукой барка вскоре подлетела к мосту, с которого были видны Берилловые Ворота.

Беллатонис был гемункулом, века назад выбравшимся из сумрачных пыточных ям под Комморрой, чтобы проложить себе путь к вершинам города. До сих пор ему хватало умения, чтобы пользоваться покровительством многих архонтов, последним из которых был Маликсиан из Девятой Хищницы. Ковены подземелий постоянно пытались затянуть его к себе, мрачно бормоча о неуважении, проявляемом в дилетантском изучении искусств плоти. Беллатонис притворялся, что ему нет дела до критики, но в последнее время решил, что стоит принять больше мер, чтобы обеспечить себе приватность и безопасность.

С обеими проблемами изрядно помогло щедрое предложение архонта Маликсиана, который подарил Беллатонису в личное пользование башню в своем сателлитном царстве, чем вызвал в иссохшем черном сердце мастера-гемункула нечто похожее на благодарность. Поэтому, получив вызов к Маликсиану, Беллатонис отозвался довольно охотно, хотя и предчувствовал, что это будет очередная бесконечная дискуссия о благах различных модификаций летательной мускулатуры.

Беллатонис приказал ассистентам отключить аппарат, который тестировал, и поднялся из пыточных лабораторий к подножию башни. Снаружи ждал гравитационный скиф, управляемый воинами-кабалитами Маликсиана. Он взошел на борт и крепко схватился за поручни, когда транспорт взмыл в небо на резком ускорении, от которого затрещали кости. Скромная башня Беллатониса находилась на окраинах Вольеров, и даже на такой скорости требовалось минут десять, чтобы добраться до центра, гнезда Маликсиана.

Двигаясь к сердцу владений архонта, узкий скиф пролетал над становящимися все выше и выше титаническими клетками и вольерами и набирал высоту изо всех своих немалых сил.