Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Дождь прекратился внезапно, как будто закрыли кран. Джунгли посвежели, отовсюду капало. В считанные минуты все заволокло паром, поднимающимся от сотен крошечных лужиц и ручейков, которые поблескивали в лучах света, пробивающегося через высокий полог леса. Синдиэль снова посмотрел на врата. Они так и стояли и выглядели точно так же, как сотни раз до этого, разве что под ними довольно живописно бежала серебряная струйка воды.

Ярко окрашенная древесная змея с дружелюбным, но решительным видом вползла в укрытие Синдиэля, явно намереваясь устроиться у него на коленях. Синдиэль выпроводил ядовитую рептилию так аккуратно, как только мог, получив при этом несколько укусов, не пробивших перчатки.

Он еще раз посмотрел на врата. Они изменились. Серебро теперь заполнило все пространство между стоячими камнями и перемычкой, будто блистающая стена из ртути. Спиральные знаки на камнях тускло светились изнутри. Паутинный портал настраивался, собираясь открыться в первый раз за три века.

+Он активен,+ — прошептал голос Линтис в его голове. Синдиэль настолько сосредоточился на вратах, что вздрогнул от неожиданности.

+Повтори?+ — мысленно ответил он. — +Да, портал активизировался, я вижу. Что мне делать?+

Ответ Линтис был плоским, лишенным эмоций. Было неясно, относился ли он к Синдиэлю или ко всей группе.

+Стрелять во все, что оттуда появится.+

Синдиэль внезапно запаниковал, руки и разум перестали ему повиноваться, отказываясь сфокусировать прицел и снять с предохранителя длинную винтовку.

Из серебряной стены появлялись чьи-то силуэты. Стройные, человекоподобные существа в вороненых доспехах, с оружием, усеянным шипами и лезвиями. Кошмарные фигуры жадно взирали алыми глазами на девственный лес, предвкушая очередное вторжение.

+Огонь!+ — раздалась жесткая, рубленая мысль командира. Синдиэль направил винтовку на глухой шлем и выстрелил, но спешка и паника сбили прицел, и он промахнулся. Двое похитителей душ рухнули так быстро, как будто их поглотила земля — видимо, их прикончили Линтис и Белт, которые негласно соревновались в количестве убийств.

Темные Сородичи немедленно отреагировали. Половина отряда повернулась в сторону леса, и листву рассекли потоки сверхскоростных осколков, пропитанных ядами. Остальные подхватили павших товарищей и без лишних церемоний поволокли их обратно в портал. Стрелки вели огонь на подавление, и довольно-таки успешно, так что Синдиэлю удалось сделать лишь несколько выстрелов навскидку, прежде чем они, пригибаясь, тоже скрылись в портале. Повисла внезапная тишина, только трескучее эхо краткой перестрелки затихало вдали.

— Двигаемся к порталу, — прошептала Линтис. Синдиэль с неохотой прокрался вперед, за ним, не издавая практически никаких звуков, ступали остальные странники. Он никак не мог избавиться от чувства, что кошмарные существа могут в любой момент вырваться из портала, и оно становилось все сильнее по мере приближения к вратам. Там, где упали двое Темных Сородичей, он увидел брызги крови — яркой, артериальной. Определенно, это были смертельные раны. Синдиэль удивился, почему жестокие похитители душ рисковали собой, чтобы унести погибших.

Он заметил кое-что еще: небольшую полированную сферу, наполовину утонувшую в грязи. Видимо, ее выронил один из похитителей душ, убегая. Сердце замерло, когда он понял, что перед ним может быть граната. Но нет, эта вещь была слишком крупной, да и какая граната может выглядеть, как полосатый камень, раскрашенный в разные цвета? Он понял, что это нечто иное, и поспешно наступил на сферу, когда к нему подошла Кораллион, чтобы выяснить, что его так заинтересовало. Линтис и Белт что-то делали с вратами, чтобы закрыть их.

— Они забрали своих мертвецов, — объяснил свое недоумение Синдиэль. — Я не был уверен, что они действительно были убиты, но посмотри-ка, — он указал на пятна крови и следы волочения, — точно мертвы. Мы бы просто взяли камни духа, зачем таскать пустые оболочки?

Он дал Кораллион именно то, что ей хотелось: возможность продемонстрировать превосходство в знаниях. Синдиэль присоединился к отряду Линтис много лет назад, вскоре после Кораллион, но, несмотря на незначительное старшинство, она все равно относилась к Синдиэлю, как к новичку, и старалась принизить его при любой возможности. Таков великий цикл жизни. Когда-нибудь появится еще один новобранец, и тогда у Синдиэля появится привилегия отыгрываться за его счет.

— У них нет камней духа, дурачок, — с удовольствием начала Кораллион. — Они уходят в свой демонический город, чтобы оживить мертвых в пробирке.

Синдиэль почувствовал, что его собственный камень пути издал холодный предупреждающий импульс. Он носил эмпатический самоцвет всю свою жизнь, как якорь души и моральный компас. Жизнь без него казалась настолько невообразимо опасной, что это было… просто невообразимо. Какая-то часть его души нашла эту мысль захватывающей.