Читаем Путь беглеца полностью

Просто удивительно! Они живут столь мало, но в то же время столь ярко. Вокруг них все время бурлят страсти, жизнь кипит и бурлит. Гнев и радость, вожделение и отвращение, презрение и любовь — ничего этого они не скрывают. Подобно вулканам, извергающим горячие потоки лавы, люди порождают бесконечные потоки эмоций, способных захлестнуть и у нести в неведомые дали необузданных чувств.

У Ника даже зародилась мысль, что боги выделили всем расам Альйона одинаковое количество страстей и переживаний, но из-за своей короткой жизни люди пытались успеть испытать их все, а эльфы наоборот вынуждены экономно их расходовать и растягивать на столетия.

Не слезая с лошади, Никаниэль сорвал сухую придорожную травинку и, покачиваясь в седле, закинул ту в рот.

Все небо до самого горизонта затянули рваные тучи. В любой момент мог начаться дождь, но печальный эльф не обращал на это никакого внимания. Им без остатка завладели нелегкие мысли, угрюмыми валунами ворочавшиеся теперь в голове.

Простая девушка Сюзи. Ни один житель Эльфхейма никогда даже и не взглянул бы в ее сторону. Но Валхард, несомненно, считал горничную весьма привлекательной. Ни для кого не секрет, что именно приказал ей король той ночью, но ведь она же и сама была не против. Да и Анет, по словам Дима, скорей всего хотела сделать то же самое.

Беглый принц нахмурился, вспомнив в каком состоянии он в последний раз видел эту златовласую жертву банды Кровавого Джона.

Но можно ли представить, пусть даже на минуту, что эльфийская девушка придет ночью к приглянувшемуся ей парню и скажет: «Забирай меня, я вся твоя»?

Да ни в жизнь!

Она годами будет раз в месяц делать ему едва заметный намек: где-то улыбнется, где-то благосклонно склонит голову, где-то засмеется в его присутствии, изящно прикрыв губы пальчиками — где уж тут понять, что это адресовано именно тебе, и дама вам симпатизирует? Ничего удивительного, что первого ребенка эльфы часто заводили на шестом веку. Как раз к этому возрасту начинаешь смутно, отдаленно понимать женские намеки.

Вспомнив, какую энергию, какое сильное желание излучала та горничная, стоя практически вплотную к нему, по телу Ника бодро пробежалась волна мурашек, зародившись где-то в районе живота и дойдя до самой макушки.

Никаниэль непроизвольно вздрогнул.

Элельен…

Или взять ту же Дану. Она явно сперва пыталась соблазнить неопытного в любовных делах юношу, чтобы потом использовать того в своих целях. А как яростно и убедительно потом поливала грязью мужа! Не исключено, что половина из этого было как минимум преувеличением. Но она настолько верила в свои слова, настолько горячо и страстно демонстрировала ненависть к супругу, что готова была заразить ею всех вокруг, включая Ника.

Принц хмыкнул и неосознанно отмахнулся от жужжавшего над ухом шмеля.

Внезапно ему в голому пришла мысль, что нужно научиться или как-то фильтровать людские эмоции или… использовать их так же пылко и бурно как они!

А что? Вот очнется Элельен, а тут Ник — весь такой яркий, спонтанный и неожиданный! Способны ли вообще эльфы на подобное или это различия рас, заложенные самими богами?

Мысли о возлюбленной как всегда ввергли Никаниэля скверное состояние духа. Мерно покачиваясь в седле, он с горечью вспоминал счастливые часы проведенные вместе с возлюбленной. Нежный образ так и стоял перед его мысленным взором. Такой близкий и в то же время бесконечно далекий. Как глубины Коэльского океана. Как заснеженные вершины самых высоких гор.

Он с радостью отдал бы все что у него есть, а чего нет — одолжил бы, выпросил, украл, но тоже не задумываясь пожертвовал за возможность лишь на мгновенье вновь оказаться рядом с ней. Прикоснуться к шелку гладкой кожи, насладиться бархатным звоном нежного голоса, утонуть бездонном атласе глаз цвета распустившихся бутонов вишни. Дышать одним воздухом с той, кто был для него дороже и важнее самого дыхания.

«Любимая, клянусь, я не буду знать покоя до тех пор, пока ты не сможешь вновь осчастливить весь Эльфхейм своей сияющей улыбкой!»

Задумавшись о доме Ник окончательно погрузился в холодный ил самого дна уныния. Словно наяву он увидел как огорчился отец, узнав, что его родной сын, наследник и опора, сбежал прихватив с собой бесценный артефакт. Представил Сина, которого, скорей всего, жестоко наказали за пособничество в этом бегстве. Посочувствовал и старику Илину, по незнанию спонсировавшему незаконное путешествие.

Одиноко скатившуюся по щеке слезу скрыл наконец решившийся явить себя миру дождь.

А Принц все размышлял.

О том и об этом… И даже корил себя за то, что не смог решить, как правильно поступить в Ануфьево. На чью сторону встать — рохли и развратника Валхарда или расчетливой искусительницы Даны? На этот вопрос он до сих пор не мог дать вразумительного ответа и потому уезжал от них все дальше и дальше.