Читаем Путь Арсения полностью

Все это было учтено и прекрасно использовано М. В. Фрунзе. Созданная им в районе Бузулука сильная ударная группа устремилась в разрыв между 3-м и 6-м корпусами белых, вырвалась в район Бугуруслан — Бугульма — Бе-лебей и нанесла внезапный и сильный удар по флангу и тылам Западной армии генерала Ханжина, представлявшей главные силы Колчака.

В распоряжении Фрунзе, в качестве основного резерва, оставалась одна 25-я дивизия во главе с Чапаевым. Рассчитывать на помощь со стороны было бессмысленно. В резерве, в составе 25-й дивизии, находился и Иваново-Вознесенский рабочий полк. В самые последние дни перед решительными операциями Фрунзе ввел в свой резерв 24-ю дивизию, а 25-я Чапаевская дивизия получила приказ выйти на правый фланг ударной группы — на важнейший участок фронта.

Контрнаступление войск Фрунзе началось 28 апреля. Противник, уверенный в успехе своего продвижения к Волге и не ожидавший сопротивления, получил первый удар. На следующий же день завязались яростные бои на всем фронте Южной группы. Только 2 мая командование белой армии сообразило, в какую ловушку оно было втянуто маневром Фрунзе.

Наступление белых прекратилось, начался их отход. Враг откатился из района Бугуруслана.

Лобовым и фланговым ударами Чапаевская дивизия разгромила отборные колчаковские части — 4-ю пехотную дивизию и Ижевскую бригаду. Чапаевцы прорвались в район Бугульмы, отрезав пути отхода белых к Уфе. Однако, несмотря на блестящие успехи операции, командование Восточного фронта продолжало мешать Фрунзе в осуществлении его плана. Когда отступление белых стало совершившимся фактом, Фрунзе, вместо поддержки со стороны фронтового командования, получил указание, игнорирующее успехи Южной группы. Командование фронта действовало в духе указаний Троцкого и заявляло, что «не исключена возможность и того, что противнику удастся оттеснить нас за Волгу...»

Фрунзе с возмущением швырнул полученную бумагу в сторону. Он знал, что выделение Южной группы войск и план контрнаступления одобрены Центральным Комитетом партии по настоянию В. И. Ленина, при ожесточенном сопротивлении Троцкого. И теперь, в момент решительных действий, агенты Троцкого продолжали свою преступную политику, всячески тормозили и замалчивали успехи Южной группы. Но Фрунзе, опираясь на поддержку и указания Ленина, твердо проводил линию на развитие успеха контрнаступления.

Фрунзе еще не успокоился от возмутившей его бумаги командования фронта, когда вошел адъютант и передал телеграмму Ленина.

Владимир Ильич спрашивал: «Знаете ли Вы о тяжелом положении Оренбурга? Сегодня мне передали от говоривших по прямому проводу железнодорожников отчаянную просьбу оренбуржцев прислать 2 полка пехоты и 2 кавалерии или хотя бы на первое время 1000 пехоты и несколько эскадронов. Сообщите немедленно, что предприняли и каковы Ваши планы. Разумеется не рассматривайте моей телеграммы, как нарушающей военные приказания. Ленин».

Даже эта, казалось бы, не связанная с общим положением на фронте телеграмма Ленина подчеркивала необходимость быстрее отбросить Колчака от Волги, а не самим отступать за Волгу. Телеграмма Ленина снова и снова убедила Фрунзе в правильности проводимого им плана борьбы с Колчаком. В тот же день, 13 мая, Фрунзе приказал выделить из резерва отряд для помощи Оренбургу.

Штаб Фрунзе все время находился на передовой линии, в составе действующей ударной группы. Быстро развивающиеся операции не оставляли Михаилу Васильевичу ни одного свободного часа. От огромного напряжения и бессонницы у него, как когда-то в Сибири, начало покалывать в глазах. Но Фрунзе, как всегда, жизнерадостен и неутомим. Враг отброшен от Волги, но сейчас этого уже мало. Нельзя давать ни одной секунды передышки противнику, не позволять ему нигде задерживаться.

После успешного завершения Бугурусланской и Беле-бейской операций он отдал приказ: не прекращая преследования белых, наступать на Уфу.

С удовлетворением отмечает Михаил Васильевич успехи Иваново-Вознесенского рабочего полка, который вместе с чапаевцами неустанно громил отборные колчаковские части.

Успех контрудара был поистине чрезвычайный. Наголову разбит и разгромлен 6-й корпус белых, 3-й корпус колчаковцев в результате огромных потерь выведен из строя; потерпел поражение и корпус Каппеля — цвет гвардии Колчака. Войска Южной группы, продолжая гнать колчаковские армии, вышли в район Уфы.

Разгром колчаковцев в районе Бугуруслаиа и Белебея создал условия для перехода в наступление войск Северной группы красных. В конце мая войска Северной группы, отбрасывая противника, достигли Камы и заняли выгодное положение для переправы через реку и наступления на Екатеринбург (ныне г. Свердловск).

В этот момент, в разгар успешного контрнаступления на Колчака, Троцкий, под предлогом переброски войск с Восточного фронта на Юг, против Деникина, отдал приказ: оставить Урал и дальнейшее наступление прекратить. Этот приказ коренным образом противоречил указаниям Центрального Комитета партии.