Читаем Путь Арсения полностью

Перед ним стоял здоровый, упитанный, плотный человек, в отличном военном костюме. Чисто выбритое лицо его ничем особенным не выделялось. Держался он спокойно и уверенно; в этой уверенности чувствовался некоторый оттенок вызова командиру. Острый взгляд, не задерживаясь, переходил с одного предмета на другой.

Представившись, Авилов передал Михаилу Васильевичу свои бумаги, подождал, пока тот читал их, а затем, не ожидая вопросов, бойко и развязно начал:

— Только что узнал о назначении вас командующим Южной группой фронта. Боюсь, что вы, товарищ Фрунзе, попытаетесь посадить меня на четвертую армию. Для начала это будет мне, очевидно, архитрудно. Но в общем — на войне, как на войне.

Фрунзе ответил не сразу. Он что-то еще раз перечитал, отложил бумаги в сторону и, наконец, как бы сочувствуя Авилову, сказал:

— Вы правы. На четвертую армию сажать вас не следует.

Михаил Васильевич посмотрел прямо в глаза Авилову, слегка улыбнулся и продолжал:

— Несмотря на советы высшего командования поставить вас руководителем армии, я думаю, товарищ Авилов, что это преждевременно. Мне нужны опытные командиры в частях. Четвертая армия остается под моим личным наблюдением, вас же я назначаю командиром семьдесят четвертой бригады. А дальше? Дальше видно будет. В бригаду вам надлежит выехать немедленно.

Авилов сухо поклонился и вышел.

После его ухода Фрунзе долго сидел за столом задумавшись. Не то, чтобы Авилов не понравился ему, нет! Смешно судить о людях по первому впечатлению и по их внешнему виду. Но тот факт, что Авилова навязывали свыше, что он привез пышные рекомендации Троцкого,— все это было неприятно. Михаил Васильевич позвонил Куйбышеву:

— Валериан, был у меня этот Авилов... Да. Лощеный малый и себе на уме. Нет, нет, на армию не назначил. Сказал ему, чтобы принимал бригаду, а там посмотрим, проверим. Одним словом, я от него далеко не в восторге...

Дни и ночи теперь Фрунзе проводил, работая над картами района, на котором предстояло развернуть боевые действия Южной группы. Уже были исчерчены десятки карт, изучены все дороги, леса, реки. Скоро — весенняя распутица. Кому поможет она?

Фрунзе откидывается от стола и закрывает красные от бессонницы глаза. «Распутица должна стать нашим союзником»,— решает он. Но чем подкрепить этот союз?

Чем? Быстрота и внезапность. Да, именно быстрота и внезапность. Надо достичь этого, несмотря па распутицу. Тогда она не помешает, поможет нам разрезать плотный массив наступающих армий Колчака.

В тяжелой, напряженной обстановке рождался план контрудара по Колчаку, план разгрома главных сил ставленника империалистических государств — «верховного правителя России».

Между тем белогвардейские армии Колчака продолжали свое наступление. Ими были зяняты Уфа, Стерли-тамак, Бугульма, Сарапул, Белебей. 5-я армия находилась на грани разгрома и этим затрудняла положение 4-й армии. Колчак неуклонно рвался к Волге. А дальше... Дальше его путь лежал на Москву...

...Начальник штаба Новицкий доложил командарму только что перехваченный красной разведкой приказ «верховного правителя».

«...Генерал Деникин, — говорилось в приказе, — начал теснить красных в Донецком каменноугольном бассейне. Генерал Юденич теснит большевиков на псковском и нарвском направлениях. Верховный правитель и верховный командующий повелел действующим армиям уничтожить красных, оперирующих к востоку от рек Вятки и Волги, отрезав их от мостов через эти реки... Западной армии, продолжая преследование, отбросить красных от Волги на юго-восток, в степи...»

Новицкий перестал читать и поднял глаза на Михаила Васильевича. На лице Фрунзе — ни тени тревоги.

— Кажется, наши предположения о замыслах Колчака и всей белогвардейщины подтверждаются. Как вы думаете, Федор Федорович? — спросил он.

— Изложено совершенно точно. Приказ Колчака раскрывает планы интервентов и белых.

Замыслы Колчака давно были разгаданы Фрунзе, поэтому сегодняшний приказ «верховного правителя» явился лишь подтверждением правильности плана контрнаступления. Наступление Колчака поддерживалось на юге армиями Деникина, на севере — Миллера, под Петроградом — генерала Юденича. Советская республика была отрезана от хлебных районов, не имела топлива. На центральном участке Восточного фронта, на стыке 2-й и 5-й армий, колчаковцам удалось прорвать фронт Красной Армии. Образовался глубокий разрыв. Центральный Комитет партии указал, что наступление армий Колчака создает наибольшую опасность для Советской республики и что Восточный фронт является главным фронтом. Нужна была мобилизация всех сил на борьбу с Колчаком. Программой этой мобилизации были знаменитые «Тезисы ЦК РКП (б) в связи с положением Восточного фронта», написанные В. И. Лениным И апреля 1919 года.

«Надо напрячь все силы, — говорилось в тезисах, — развернуть революционную энергию, и Колчак будет быстро разбит. Волга, Урал, Сибирь могут и должны быть защищены и отвоеваны»⁷.

Лозунгом дня стало — все на борьбу с Колчаком!