Читаем Путь полностью

Однажды мы выходим к странным каменным выростам: не поймешь, что они такое, то ли очень низкие горы, то ли слишком высокие скалы!..

— Не передумали? — Спрашивает с надеждой Охотник, Эллорн отрицательно качает головой. Попрощавшись с Раэлем, решительно вступаем в исполинский лабиринт.

Чувствую себя по-прежнему скверно, и Эллорн решает: встаем лагерем, пока не очухаюсь. Находится уютная сухая пещерка, внизу, под ней — родник. Охота в этих краях совсем трудна, но эйльфлёр на то и эйльфлёр — рядом с ними трудно умереть с голоду, если только эльфы сами о том не позаботятся.

Вернувшись однажды из дневных шатаний, Геллен с неприкрытой тревогой сообщает:

— Я видел смертных. Много, около тридцати. Одеты в балахоны, вроде тех, что на Серых были. Шли гуськом, на запад.

Эллорн молчит. Я решительно подсаживаюсь к ним.

— Со мной уже все в полном порядке. — Честно вру, глядя в умные, все замечающие глаза. — Нельзя больше здесь оставаться, надо уходить немедленно. Прямо сейчас.

— Утром. — Произносит Эллорн, и Геллен досадливо кривит губы, но молчит. Кивнув нам, уходит наружу — до ночи его очередь дежурить, потом его сменяет Эллорн. У меня опять, как назло, поднимается жар, но я запрещаю себе даже шевелиться. Пусть эльфы считают, что я действительно здорова. Пусть не рискуют напрасно.

Эллорн возвращается часа за два до рассвета, смененный вновь Гелленом. Он трогает мой мокрый лоб и тут же отчитывает, обидно, как всегда. И, как всегда, я прощаю ему все уже спустя мгновение. Под утро, успокоенная им, проваливаюсь не то в сон, не то в бред, не предполагая, насколько страшным будет пробуждение.

* * *

— Опасность!!!

Я откатываюсь в глубину пещеры, просыпаясь и нашаривая оружие одновременно. Открыв глаза, вижу мелькание теней по стенам, понимаю: Эллорн у входа раскидывает по сторонам фигуры в серых длинных накидках. В их руках сталь отсверкивает скупыми утренними бликами; у эльфа в одной руке короткий кинжал, в другой — вырванная из земли длинная жердина, одна из тех, что подпирала настил над входом.

Снаружи явственно доносятся звуки другой борьбы, один раз - фраза на эльфийском явно неприличного содержания.

Я не знаю, сколько это продолжается: пять минут, или пять часов. В один из моментов рядом с принцем оказался Геллен. Они поворачиваются спиной к спине, и я замираю, наблюдая схватку в оцепенении, никак не в состоянии сообразить, что мне-то делать? Не под руку же эльфам соваться?..

Когда ж они закончатся, эти тени в серых балахонах?! Вокруг немыслимо умелых эльфов уже не меньше двух десятков тел, а снаружи все лезут и лезут…

Потом, после, замечаю, что успела не только подхватить короткий меч Эллорна, но и пристегнуть собственный пояс с ножнами. А тогда время отмерялось мгновениями, впечатывалось неподвижными картинами, написанными ярко и неправдоподобно отчетливо неизвестным мастером прямо в моей памяти. Эти картины остались со мной до конца, до последних моих минут:

…жердина в руке Эллорна ломается пополам, он перехватывает один из обломков посредине, не теряя темпа, не промахиваясь ни разу, замысловато отбивается, раскручивая его перед собой. Геллен, вооруженный полностью, движется медленнее принца, в другом ритме: рваном, непредсказуемом…

…я не помню когда, но оказываюсь третьей стороной в их обороне. Просто, вдруг очнувшись, понимаю — податливая мягкость, через которую движется сейчас сталь в моей руке, человеческое тело. Привычно придерживая руку, вывожу клинок как можно скорее вновь в боевую позицию. Ничего не помню, но уверена — кровь на лезвии появилась не мгновение назад. Как минимум, три мгновения.

…«Лучники!» — Кричит Геллен, и эльфы слажено отшагивают, отступая с открытой площадки. Я не успеваю за мысленным приказом Эллорна: «назад!» спотыкаясь, падаю, и эльф припадает на колено, прикрывая еще и меня от тянущейся со всех сторон смерти. Через два стука сердца я вновь на ногах. Эллорн успевает подхватить с пола чей-то длинный неуклюжий меч, отбрасывая измочаленный обломок.

…резкая боль, дернувшая правую руку выше локтя, смазывает траекторию меча. Всё равно успеваю, но застрявший в рукаве наконечник неприятно бередит неглубокую рану, а времени его выдернуть нет…

…неловко подламываясь, Эллорн клонится на меня. Сначала падает на колени, после мягко валится на бок. Знакомые серые стрелы, мерзко подрагивая оперением, пробивают его куртку, застревая в теле. Я падаю поперек него, под ощеренные страшные рожи, не выпуская оружия — что ж, теперь просто надо отбиваться вот так, с пола. Ты ведь воин, Колючка, ты помнишь, как убивают?..

…«Ты эльф? — Спрашивает, картавя, один из Серых. Прижатая к полу, не могу даже головы повернуть — держат за волосы. Тот вновь настойчиво повторяет: — Ты эльф?» — И я с ненавистью соглашаюсь: «Эльф!». Он радостно скалится, мне тут же накидывают петли на руки, до предела заводя их назад, скручивая накрепко.