Читаем Пустыня смерти полностью

— Ну почему, Гас, он и в самом деле майор, — возразил Калл. — Ты сам видел, как солдаты отдавали ему честь в Сан-Антонио. Но даже если он и не майор, какая тебе разница, ведь это он дал нам работу, — напомнил он приятелю. — Мы получаем три доллара в месяц. Верзила Билл говорит, что мы не вернемся в город, пока не переловим всех индейцев, воюющих с нами.

— Я хотел бы поразведать тут кое-что, — заявил Гас. — Слышал, что в этой местности есть заброшенные золотые рудники.

— Золотые рудники? — засомневался Калл. — А как ты отыщешь такой рудник в глухую полночь? Если и заметишь, то что станешь делать? У тебя нет даже маленькой лопаточки.

— Действительно, нет. Но как подумаешь, сколько бабья можно купить, имей я золотой рудник, просто дух захватывает, — сел на своего любимого конька Гас. — Да что там бабья, я бы купил целый бордель. И если бы не приходили клиенты, всю работу за них выполнял сам.

Сказав это, он привстал и сделал несколько шагов в темноте.

— Нет, мне приказали стоять на посту, а не прогуливаться без толку, — ответил Калл. — Я намерен отдежурить свою смену и отправиться спать. Если ты уйдешь, да еще угодишь в плен, майору такой оборот дела отнюдь не понравится, — напомнил Калл. — Да и тебе не поздоровится. Вспомни, как вопил тот мексиканец.

Гас пошел один. Вудроу Калл отличался упрямством. К чему тратить попусту время и всю ночь уговаривать такого упрямого осла? Гас быстро шел в холодной ночи по направлению, откуда слышался волчий вой. Его раздражало, что друг оказался таким дисциплинированным и не стал нарушать приказ. Сам он считал, что раз уж сделался рейнджером, то имеет полное право рыскать повсюду и выискивать врагов, чем и собрался сейчас заняться.

Прежде всего он решил взвести курок ружья, чтобы его не застали врасплох. Ему приходилось слышать, как кричат люди, когда над их зубами мудрствует зубодер, но ни один из пациентов еще не кричал и вполовину той силы, с какой издавал вопли плененный мексиканец.

Прошагав по песчаной местности минут двадцать, Гас решил остановиться и сориентироваться. Он посмотрел назад в надежде увидеть огонек костра, но кругом царила кромешная темень. Вдали послышались громовые раскаты, и на западе заблистали вспышки молний.

Стоя на месте и не двигаясь, он услышал где-то рядом непонятный звук и, резко обернувшись, увидел в трех шагах от себя барсука. Тот неуклюже ковылял мимо, не разбирая дороги. Стрелять в барсука Гас не стал, но пнул его ногой, обозлившись на зверя за то, что тот напугал его. Барсук действовал ему на нервы. Внезапное появление животного заставило Гаса вернуться назад на свой пост. Ночная прогулка не принесла ему ничего. К тому же его раздражало поведение Калла, который остался глухим к его уговорам и не составил ему компанию.

Возвращаясь, Гас на ходу стал придумывать, что бы такое порассказать друзьям о своем ночном приключении, чтобы те лопнули от зависти. Огонек костра все еще не показывался. Может, оттого, что рейнджерам было лень подкинуть в огонь пару-другую поленьев. Гас подумал, верное ли направление он взял. В кромешной тьме, когда на небе не сверкало ни звездочки, было трудно рассмотреть ориентиры на местности, да и вряд ли таковые имелись в этой глухомани. Четко слышался гул реки, текущей где-то впереди, но извилистая река разделяется здесь на ряд рукавов, так что если принять за ориентир реку, то вполне можно забрести в сторону от бивака на несколько миль. Тогда можно прозевать и завтрак или что там подадут вместо завтрака.

В это время снова завыл волк. Гас подумал, что это, видимо, все же настоящий волк. Просто при нудной службе в боевом охранении хотелось бы думать, что это индеец из команчей. Гас даже почувствовал раздражение. Своим вытьем волк сбивал его с толку и теперь Гас стал опасаться, что все-таки заблудился. Он всегда полагал, что у него прекрасное чувство ориентировки. Даже когда очутился у грязного бара посреди Миссисипи, и то не растерялся, а направился прямиком в Дубьюк. Никто не спорит — найти Дубьюк было несложно, ведь он стоял на самом виду: на высоком берегу, да еще на открытой равнине. Но между ним и рекой росли густые заросли ивняка и труднопроходимый подлесок. Если бы он в тот момент был здорово пьян, то вполне мог бы заблудиться и поехать в Сент-Луис или в какой-нибудь другой город. Но он направился прямо в Дубьюк и там выпросил у буфетчика на опохмелку целый кувшин пива — плыть пришлось на старом судне, где все страдали от жажды. Айовское пиво оказалось на вкус отменным.