Читаем Пустыня смерти полностью

Гораздо более приятно было пить мескаль — небольшой кувшин, который ему удалось раздобыть, он выпивал за несколько глотков, а если не осушал, то прятал его в песках и понемногу посасывал весь день. Однажды какой-то страждущий рейнджер случайно наткнулся на кувшин и, разумеется, не замедлил вылить в себя мескаль. В магазинчике в Сан-Антонио Гас как-то купил шерстяное мексиканское пончо и стал выносить кувшин из лагеря, пряча его под пончо.

И на этот раз он приволок с собой на пост кувшин и отхлебнул изрядный глоток мескаля. Увидев это, Калл разозлился.

— Если майор застукает пьяным на посту, он убьет тебя, — предупредил он.

Калл был прав. Майор терпел многие вольности в своем отряде, но уж если рейнджер заступил в боевое охранение или часовым, то будь трезвым, требовал майор.

Их бивак располагался недалеко от великой тропы войны команчей — не знающие пощады всадники с севера могли объявиться в любой момент. Малейшая невнимательность часовых могла обернуться серьезной бедой для всего отряда.

— Да брось ты! Как он сможет застукать меня? -отмахнулся Гас. — Он занят беседой со старухой; чтобы накрыть меня, он должен подкрасться незаметно, а чтобы не заметить, как этот толстяк подкрадывается, мне надо надраться посильнее, чем сейчас.

Майор Шевалье был и впрямь тучным. Он перегнал Матильду по весу на добрых пятьдесят фунтов, а Матильда отличалась крупной комплекцией. Майор же, наоборот, был низенький, отчего выглядел как бочка. Но, что ни говори, он тем не менее был майором И если он не пристрелил охотников за скальпами, это вовсе не значило, что он пожалеет Гаса.

— Не верю, что ты работал на речном судне — с чего бы тебя туда взяли? — поинтересовался Калл. Когда он раздражался, то начинал вспоминать все, что Гас наврал ему. По законам рейнджеров Гас Маккрае, после всех его выходок и вранья, не мог считаться честным человеком.

— Почему не веришь? Конечно же, я там работал, — ответил Гас. — Я был ведущим лоцманом целый чертов год — я ведь родом из Теннесси. Я мог вести судно не хуже самого капитана, но однажды сел на мель, и мне потом пришлось здорово вкалывать.

На деле же произошло следующее: однажды Гас тайком проник на борт судна и прятался два дня. Его обнаружили недалеко от Дубьюка в грязном буфете. Два дня его укрывала молоденькая проститутка, за что капитан приказал ее высечь. Вскоре Гаса высадили на берег, благо судно село на мель — и это единственный правдивый факт во всей истории. Тем не менее другу Гаса его рассказ о работе на судах казался захватывающим.

У Вудроу Калла не было отца, его заменял дядя, владевший убогой фермой под Навасотой. Родители Вудроу умерли от ослы, поэтому его воспитывал дядя, поучая самым зверским образом. Когда Вудроу подрос и узнал дорогу на Сан-Антонио, он не замедлил дать деру. В Сан-Антонио они и встретились или, лучше сказать, там Калл нашел Гаса, который спал, прислонившись спиной к стене салуна около реки. Калл одно время работал на мексиканского кузнеца: раздувал кузнечный горн и помогал подковывать коней, и работа эта продолжалась от зари до заката. Мексиканец по имени Джизес, добросердечный пожилой человек, во время работы мурлыкавший печальные мотивы, позволил Каллу спать на кипе пустых мешков, сваленных в крохотном сарайчике позади горна. Кузнечное ремесло — работа грязная. Калл шел как-то к реке, чтобы смыть прилипшую грязь и копоть, и заметил тощего паренька, спящего у глинобитной стены маленькой забегаловки. Сперва он подумал, что незнакомец, видимо, мертв — в таком глубоком оцепенении тот находился. Убийства на улицах Сан-Антонио случались сплошь и рядом. Калл решил остановиться и проверить и, если парнишка окажется мертвым, то доложить куда следует.