Читаем Пустые Холмы полностью

– Ну слава Мокоши! – воскликнула Ася. – Мы-то уж подумали, что с тобой теперь происходит то же, что и с местными!

Полина сразу поняла, о чем она. С приближением равноденствия поведение воспитанников изменилось. Сначала это было не так заметно, но вскоре все девчонки, что жили с ними в одной комнате, начали просыпаться от кошмаров. Они стали тревожнее, прозрачнее, истончились до пульсирующего сгустка чистого, но ненадежного волшебства. Они вздрагивали, стоило неожиданно обратиться к ним или подойти со спины. Теперь почти все время они посвящали практикам, проводили обряды в бане, начинали и заканчивали день обетами молчания, словно собирались хоронить все живое на самом деле.

Это вызывало у гостей недоумение, а иногда и страх. Маргарита, Полина и Айсулу разыскали бабулю Ябме и попросили рассказать о здешнем празднике, догадавшись, что все будет проходить совсем не так, как в Заречье.

Ябме Акка жила не в Гнезде, а в отдельной хижине на большой круглой кочке посреди болота. К ней вела шаткая тропка из крутобоких бревен. Дом полнился ароматом ягод и трав, на коньке крыши отсчитывала годы ручная кукушка наставницы. Маргарита с удивлением обнаружила в комнате Ульяну – зареченскую целительницу: та тоже пришла к Ябме за ответами на вопросы.

Старушка – очень высокая, тонкая и белая, словно сотканная из тумана, – заварила в чайнике травы, разлила их по глиняным чашкам и раздала девушкам.

– Три Огненных и одна Водяная, – пробормотала она и улыбнулась, – интересная компания. Ты, девочка, чья? – Она обратилась к Айсулу.

– Я из Дивноморья. Воспитанница Августа Адамовича.

– Что вы желаете узнать, птички?

– Как здесь празднуют равноденствие, – начала Маргарита. – Надо ли и нам готовиться? Совершать омовения? Разучивать заговоры?

– Почему местные стали такими замкнутыми и сосредоточенными?

– И какого такого жребия страшатся непосвященные? – закончила Ульяна, и остальные девушки дружно обернулись, услышав что-то новенькое.

– Земля Китежа издревле полнится особенной силой… Здесь зародилось Светлое колдовство. Именно тут мы решили отказаться от Магии крови, чтобы обрести новую мудрость и знания. Но для того чтобы это получилось, нужна была жертва…

– Жертва? – воскликнула Айсулу, нахмурившись.

– Да, мой лунный цветок, жертва. Одна-единственная кровавая жертва, отданная по любви. Одни маги отказываются от этого чувства, чтобы дать остальным возможность любить и строить союзы, основанные на любви. Здесь, на севере, Светлые забирают жизнь невинного существа, чтобы защитить остальных, купить благосклонность древних сил, что властвуют над этой землей. Этого жребия боятся местные девочки, моя милая. Одна из них станет частью старинного ритуала, который теперь мы отнесли бы к Темной магии.

– Но… разве нельзя обойтись без крови? Мы же все-таки в двадцать первом веке! – сказала Водяная колдунья.

– Век роли не играет, – ответила Ябме. – Для тех, кого поит кровь жертвы, он пролетает, как одна ночь. Эти болота окружены вовсе не камнями – это верлиоки спят под землей. И кровь нужна, чтобы продлить их сон. В благодарность за кровь верлиоки встанут на защиту Китежа, когда придет время. Разве это большая жертва за такой дар? Да и можно ли называть жертвой то, что сделано по любви?

Книг о верлиоках нашлось много. В каждой комнате Гнезда отыскалась или детская сказка об одноглазых каменных великанах, или красочная энциклопедия. Здесь не ведали о Водяном, почти не отличали Сирин от Гамаюн, но о верлиоках знали, казалось, всё, хотя уже несколько столетий никто не видел их живьем.

Очнувшись от сна, Полина быстро нашла глазами верлиоку, вырезанного на спинке Маргаритиной кровати. Комната наконец обрела привычные очертания. Необычным казалось лишь внимание Аси Звездинки.

– Тебе стоит поторопиться, – посоветовала Синеглазка. – Надо умыться и позавтракать до Боевой магии.

– Точно… Боевая магия, – простонала Полина, выбираясь из постели.

Обычно утром всех будила Рана: она заглядывала в комнаты и ласково приговаривала: «Пора». К голосу ее было явно прибавлено какое-то колдовство, потому что он продолжал звенеть в ушах, даже если накрыться одеялом. Воспитанницы не выдерживали и минуты этого вездесущего шепота и спускались в теплую баню умываться. В этот раз Ране пришлось заглянуть во второй раз, чтобы убедиться, что с гостьями все в порядке.

– Сегодня мне тоже снился сон про морских обитателей! – Маргарита упала на стул в гостиной. К ее облегчению, завтракать можно было дома.

– И что же ты видела? – поинтересовалась Рана, в то время как остальные воспитанницы рассаживались за большим столом.

– Мне приснился ваш наставник Каврай Степанович. И во сне он был моржом.

Девушки перестали жевать, некоторые из них переглянулись.

– Вот как? И что же он говорил?

– Не помню. – Маргарита потянулась за хлебом и полила его брусничным вареньем. – Просил о чем-то. Даже умолял. И я в конце концов согласилась. То ли отдала ему что-то. То ли пообещала. Не помню. Но раньше мне незнакомые наставники не снились.