Читаем Пустые Холмы полностью

Небыль примыкала к поселку потусторонних – он снабжал город продуктами. Пришлось навести специальные чары, чтобы потусторонние не забредали к магам и считали, что их фрукты, молоко и яйца забирает большая сеть магазинов. Именно в одном из этих домов – колдовских, но по виду совершенно потусторонних – поселился Сергей Хитрин. Он присматривал за несколькими хозяйствами и следил, чтобы коровы и козы, дающие молоко, содержались в чистоте и порядке.

– Теленка-то надо отнять, – сетовала старушка, поглядывая на рослого молчаливого мужчину, который приходил раз в неделю. – Молока-то тогда больше будет…

– Нет, – строго говорил Хитрин. – Много молока нам не надо, а платим мы вам хорошо. Если отнимете теленка, мы перестанем у вас покупать.

Старушка покачала головой. От кумушек из других сел она знала, как должно. Не считался никто ни с телкой, ни с телком: людям нужно было молоко, и они брали его в тех количествах, которое им требовалось, а теленка отправляли на мясо или продавали. И только в их Солнечном странные закупщики интересовались спокойствием скотины, а не объемами продукции. Хотя Хитрин не соврал: платили неплохо.

Дарья навещала отца в его нерабочий день. Небыль была прекрасна в любую пору, но особенно нравилась ей осенью. Море приобретало холодный оттенок, зато горы словно обрастали рыжей шерстью. Она постояла немного на бегущей к взморью тропинке и свернула в лохматый сад, где прятался смешной побеленный домик отца.

– Дашутка! – Ее неразговорчивый отец всегда проявлял радость при встрече и только через несколько минут возвращался в задумчивость. – Какая ты стала красавица!

– Ты уже в прошлый раз говорил, – улыбнулась Лиса. – А вот Анна Андреевна посчитала меня слишком худой.

– А, странная женщина.

Лиса знала, что и впрямь выглядит лучше после того давнего, темного периода жизни, который отложился в памяти отца. Теперь он боялся, как бы все не повторилось.

– Слышно что-нибудь о Саше? – почти сразу же спросил он, потому что обо всем остальном – поверхностном и общем – они успели поговорить две недели назад.

– Нет. Я отправила ему пару писем, но наша связь оборвалась. Я могу спросить у Ирвинга, но пока не понимаю, надо ли мне это.

– Ты переживаешь?

– Конечно. Но теперь научилась выбирать, какие волнения впускать в свое сердце. Сейчас я бы предпочла увидеть его вживую и послушать, что он расскажет сам.

– Я все хотел спросить. – Он рассеянно выставлял на стол кофе и толстобокие лепешки. – Перед его уходом вы же говорили о том, ну… что он будет делать на Темной стороне, кого он будет искать и как… Вы не могли не упоминать Игоря.

Лиса кивнула.

– Но ведь ты потратила столько сил на то, чтобы избавиться от воспоминаний! Неужели все это было впустую?

– Мне пришлось снова кое-что вспомнить, точнее… поверить рассказам других, что такое было. До этого казалось, что исчезнувшие воспоминания лишь множат во мне страхи и предчувствия, что в этих пустотах собираются голоса прошлого и мучают, не показывая всей картины. Но когда Саша рассказывал мне страшные вещи: как встречался с братом прямо перед тем, как уйти в странники, и про общение Игоря с Берендеем, – я ничего не чувствовала. Страхи и тревоги улеглись. Я просто слушала рассказ об одном сломленном человеке, выбравшем не тот путь, и видела со стороны, как верно и до смешного правильно все складывалось и в его жизни, и в моей. Я пропустила столько знаков, папа! И должна была за это поплатиться. Помнишь, как в сказках описывают великую колдунью Мокошь, что научилась видеть судьбы людей? Она любила всех и не любила никого. Всем сопереживала и никого не пыталась спасти. Она лишь говорила: «Я знаю кое-что об этом пути, на который ты встаешь. Будущее теряется во мгле, но вот тебе подсказки, по которым ты сможешь разглядеть его». И герой брал эти подсказки или не брал. Я предпочла сделать вид, что их не вижу.

– Какой мудрой ты стала… Но что известно о Саше? Что он будет там делать, кого искать?

– Ты за него волнуешься. – Дарья улыбнулась.

– Он же мне не чужой!

– Что ж, я и сама толком не знаю, что он делает на Темной стороне. Возможно, он не получил четких инструкций. Когда-то, когда мы с Игорем еще жили вместе, Игорь не только исследовал места для прокладки пространственно-временных туннелей, но и разыскивал заброшенные пути. Работа неказистая, но с этого начинают все пространственники. Игорь врал, что пропадает на работе. В своих поисках он не раз натыкался на дороги, которыми пользуются Старообрядцы. Так он нашел несколько тайных мест – не то трактиров, не то гостиниц, расположенных на перепутьях старых туннелей. Про одно такое он рассказывал, но, когда понял, что это не приводит меня в восторг, закрылся. Как мне потом рассказал Саша, своего увлечения он не бросил и стал чаще там бывать. Туда попадали и Темные, и странники, иногда даже заглядывали потусторонние. Там он и познакомился с Берендеем. Берендей собирал последователей и не гнушался захолустий. Думаю, он сразу заметил талант Игоря.

– Саша ищет эти места?

– Он собирался начать с них, чтобы разыскать своего неофита, Диму Велеса.