Читаем Пусть ты умрешь полностью

Вот тогда с ним и случилось то, что случается более чем с половиной полицейских, приходящих на свое первое вскрытие. Он позеленел и, пошатываясь, вышел из покойницкой. Позже, выпив сладкого чая и съев диетическое печенье, он пришел в себя, вернулся в покойницкую и оставался там до самого конца. Но вечером, уже дома, опрокинул один за другим три стакана виски, а потом, когда вернулась Сэнди, смотрел на нее глазами-рентгенами, видя и свитые кольцами кишки, и прочие внутренние органы. Заняться с ней сексом получилось только через две недели.

В последующие годы он справился с проблемой, но некоторые случаи все равно пронимали до основания. Так было с мужчиной в сожженной машине на Дитчлинг-Коммон, ставшего жертвой ненависти к геям. Искореженное, обугленное, безволосое нечто не могло, казалось, быть человеческим существом.

Как и то, что лежало сейчас в канаве.

Грейс сосредоточил внимание на одной детали — больших наручных часах, обгоревших и расплавившихся до неузнаваемости. Фиксация на неодушевленном предмете помогала не смотреть на само тело.

— Кто его нашел? — спросил он, поворачиваясь к Хезлдайну.

— Члены клуба. Вышли прокатить раунд…

Грейс и сам когда-то увлекся гольфом, но все оказалось не так просто. Сэнди не нравилось, что он, помимо работы, тратит время на что-то еще, и он, признавая справедливость ее упреков, согласился оставить это занятие, с неохотой решив, что гольф — не его игра.

— Где они?

— В клубе. Я попросил подождать. Они не очень-то довольны.

— Тот человек в канаве тоже, — сухо ответил Грейс.

Хорошо бы спуститься и рассмотреть все вблизи, но это означало бы оставить на месте происшествия еще и свои следы. Да и увиденное подтверждало то, что ему уже сообщили.

У Хезлдайна запищала рация. Недолго переговорив с кем-то, он повернулся к Грейсу:

— Похоже, нашли машину, которая может быть как-то связана с жертвой, хотя личность пока еще не установлена. Это в полумиле отсюда.

— И что там?

— Ключи в замке зажигания и предсмертная записка. Сейчас с машиной работает эксперт-криминалист Дэвид Грин. Следователь Клэр Деннис провела предварительный осмотр тела. Ничего подозрительного не обнаружила. В канистре осталось немного бензина. Возможно, поисковой группе удастся найти спички или зажигалку.

Грейс покачал головой.

— Что за жуткий способ покончить с собой. Думаю, если бы мне такое пришло на ум, я бы все-таки выбрал что-то не столь ужасное.

Хезлдайн кивнул. Брэнсон тоже.

Все это время Грейс напряженно размышлял. Самоубийство? Кто-то говорил ему однажды, что наилучший способ убить себя — барбитураты. Ты просто уходишь в приятном дурмане.

Самосожжение в грязной канаве?

И насколько же это мучительно? Жуть.

Он отвернулся и кивнул Хезлдайну:

— Поехали, посмотрим машину.

Следуя за инспектором, Грейс и Брэнсон прошли мимо знака со стрелкой и надписью «Тележки сюда», пересекли полянку и оказались у неширокой проселочной дороги. Возле самого края травы стояла «ауди-истейт», уже огражденная сине-белой лентой и под охраной констебля. Задняя дверца была открыта, и кто-то в защитном комбинезоне осторожно перебирал содержимое машины.

— Какие успехи, Дэвид? — спросил Хезлдайн.

Криминалист обернулся и, увидев Роя Грейса, захлопнул дверцу и приветливо улыбнулся:

— Привет, Рой! Вот уж не знал, что ты гольфист. У тебя какой гандикап?

— Не моя игра. Пробовал несколько раз, но ничего хорошего не вышло.

— У меня тоже — достали водные преграды.

Грейс криво усмехнулся. Юмор — вот что помогает всем полицейским в самых трудных ситуациях.

— И что ты тут раскопал?

— Мы только что получили подтверждение личности владельца машины. Некий доктор Мерфи. Адрес брайтонский. В багажнике сумка для гольфа и туфли. На переднем сиденье предсмертная записка. Почерк паршивый, но у врачей другого и не бывает.

Он прошел к передней дверце, открыл и указал на сиденье.

Записка лежала в пластиковом пакете для вещественных улик. Грейс достал из кармана перчатки, натянул, взял пакет и внимательно осмотрел записку. Текст был написан на листке в линейку, вырванном, похоже, из блокнота с пружинками.

Мне так жаль. Мое завещание находится у солиситора Мод Опфер из «Опфер Декстер ассошиэйтс». Жизнь после смерти Ингрид потеряла смысл. Хочу снова с ней соединиться. Пожалуйста, передайте Дейну и Бену, что я люблю их и всегда буду любить, а еще скажите, что папа ушел, чтобы заботиться о маме. Люблю вас обоих. Когда-нибудь, повзрослев, вы, может быть, сможете простить меня. XX.

На глаза навернулись слезы. А если нечто такое произойдет с ним самим? Если что-то случится с Клио, не получит ли Ной записку, в которой будет сказано, что отец оставил его?

Не дай бог.