Читаем Пушкин и его современники полностью

* См. "Соревнователь просвещения и благотворения", 1820 г., № 1, стр. 109, где в "Записках общества" объявляется, что член-сотрудник В. К. Кюхельбекер, "особенными трудами и усердием обративший на себя внимание общества... поступил в действительные члены"

** См. "Сочинения, письма и бумаги В. Н. Каразина". Харьков, 1910, стр. 155.

Отъезд Кюхельбекера за границу состоялся 8 сентября.

Дальнейшие пути их больше не скрещиваются. Но зато в области литературной никогда не возбуждал у Пушкина такого интереса Кюхельбекер, как именно в период 1820-1825 гг., и никогда их общение не было более близким. Именно в 1820- 1823 гг. в письмах Пушкина с юга к Гнедичу и Дельвигу неизменно встречаются вопросы о судьбе Кюхельбекера. Переписка между обоими опальными друзьями была затруднена. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что они прибегают к посредникам, чтобы осведомляться друг о друге.

Так, Владимир Андреевич Глинка, поддерживающий (до самого конца жизни Кюхельбекера) дружеские отношения с ним, является его осведомителем о Пушкине в 1822 г., когда Кюхельбекер живет в селе Закупе Смоленской губернии, у своей сестры Ю. К. Глинки. Осенью 1822 г., по-видимому, распространились слухи о смерти Пушкина (жизнь Пушкина в Кишиневе - дуэль со Старовым, история с Балшем [28] - давала конечно поводы для этих слухов). В. А. Глинка пишет 20 сентября 1822 г. из Могилева: "...и я вам, любезнейший Вильгельм Карлович, свидетельствую мое усерднейшее почтение и спешу известить о несправедливых слухах касательно смерти вашего приятеля г. Пушкина. Он в переписке с сыном генерала Раевского, который служит адъютантом при генерале Дибиче и который показывал мне письмо г-на Пушкина, на сих днях им полученное..."

Н. Н. Раевский с 23 октября 1821 г. состоял адъютантом при начальнике Главною штаба бар. И. И. Дибиче. Письмо Пушкина к H. H. Раевскому, датирующееся осенью 1822 г., неизвестно.

Владимир Андреевич Глинка был и литературным осведомителем Кюхельбекера.

18 ноября 1822 г. он пишет ему (из деревни Полыновичи): "...между некоторыми книгами получил я новое сочинение вашего приятеля Пушкина: Кавказский пленник. - И прекрасный перевод г. Жуковского Шильонский узник, соч. лорда Бейрона. - Ежели вы желаете прочесть, то уведомите, я немедленно их к вам перешлю". "Кавказский пленник" вышел в августе 1822 г., но у опального, отсиживающегося в деревне у сестры Кюхельбекера, видимо, было мало сношений с Петербургом и Москвой, потому что предложение было принято.

29 ноября 1822 г. В. Глинка писал: "К г. Пушкину адресуйте наши письма: Бессарабской области в город Кишинев; где его теперешнее пребывание". 6 декабря (из Могилева) он посылает книги Кюхельбекеру, причем письмо его интересно для характеристики читательских отношений к "Кавказскому пленнику" и для истории русского байронизма:

"Покорнейше благодарю вас за дружеское письмо от 26-го ноября, по которому спешу переслать к вам обещанные книги. - Пушкин вас восхитит прекрасными стихами, но к концу пиесы всякой будет называть хладнокровного пленника неблагодарным в любви к прекрасной Черкешенки; но Шилионский узник - какая разница, - с начала и до конца и восхитит и растрогает вас. - Каков перевод? Я имею многие повести соч. лорда Бейрона (Джяур, Мазепа, Калмир и Орла, Осада Коринфа и Абидосская невеста). Переведены чудесно прозою господином Каченовским; ежели вы не читали их, то с первою почтою к вам перешлю. К г. Пушкину можете писать через меня, только поторопитесь. Я наверное увижу его в Киеве во время контрактов или оттуда перешлю где находится".

2 июня 1823 г. переводы Каченовского ("Выбор из сочинений лорда Бейрона"; пер. с франц., М., 1821) посылаются. Таким образом, все это даты, с которых начинается знакомство Кюхельбекера с Байроном.

Упреки в "хладнокровии" пленника были ходячими - ср. статью "Благонамеренного" (1822, № 36), ср. в особенности статью Вяземского ("Сын отечества", 1822, № 49), также письмо Пушкина Вяземскому от 6 февраля 1823 г.; "характер пленника" был, собственно, центральным байроническим пунктом при обсуждении поэмы. Несомненна роль в создании поэмы, которую сыграли новые друзья Пушкина Раевские, в особенности Николай Раевский, которому поэма посвящена. Посланный Глинкой "Кавказский пленник" вызвал в начале 1823 г. послание Кюхельбекера к Пушкину "Мой образ, друг минувших лет", * где Кюхельбекер между прочим говорит:

* "Русский архив". 1871. стр. 0171-0173. См. также В. В. Каллаш. Русские поэты о Пушкине. М., 1899, стр. 11-13.