Читаем Птичий путь полностью

Конечно, старший по положению, но младший по возрасту не захочет уступать, ибо в случае успеха гарантирован не только второй президентский срок – мировая, можно сказать, гагаринская слава. Единственное, что может подкупить в нем «новгородского посадника», – он первое лицо, вожак, полновластный князь с ярлыком на княжение, коронованный государь со всеми полномочиями. Однако вместе с тем травоядный и все еще зачарован властью, доставшейся по жребию, упавшей на него случайно. Поэтому держит ее в руках, как восторженный ребенок осколок стекла, любуясь им и устрашаясь одновременно, и всегда есть опасность, что сам порежется или ненароком порежет кого-нибудь. Он, как начинающий боксер на ринге, еще шалеет от радости, если удается попасть в уязвимое место, тогда как в это время, стиснув зубами кляп, следует прощупывать место следующего удара. Старший Холик – не кулачный боец, коего можно выпускать на открытый поединок с «третьей силой». Не чуя опоры за спиной, он быстро теряет инициативу, поскольку привык, что младший по должности, как в хоккее, придет на помощь, подхватит шайбу и перепасует, обведя соперника…

А он в данном случае не придет и не прикроет! Выйти надо один на один, глаза в глаза…

Смотрящий все-таки решил начать с младшего – так будет справедливо, и пусть Братья разбираются уже между собой, кому забивать шайбу. Сейчас как нельзя кстати пришелся бы Корсаков, хотя бы для того чтобы провести рекогносцировку, послать в этот музей и посмотреть на месте что к чему и лишь после этого выходить на Холиков. У Сторчака не было оснований не доверять профессионалам Филина – пожалуй, они бы сработали еще лучше, – поэтому он пригласил к себе начальника разведслужбы.

– Теперь мне нужна текущая информация о музее Забытых Вещей в Новгороде, – глядя в сторону, чтобы избавиться от навязчивой неприязни, заявил Смотрящий. – Возьмите его под усиленное негласное наблюдение и докладывайте обо всем, что там происходит. Кто вошел, вышел, в том числе об экскурсиях туристов. А также предоставьте исчерпывающие данные о сотрудниках, вплоть до последней смотрительницы.

Главный разведчик Оскола выслушал со скучающим, непроницаемым видом.

– Данный музей под наблюдением, – казенно сказал он. – Вся информация имеется. И вам предоставлена. – И указал на секретные папки с документами.

– Этого мало! Я должен знать все, что там произойдет в течение двух ближайших суток. Немедленно отправьте в Новгород всех своих людей, агентов, филеров… как они еще у вас называются?

Человек с портфелем глянул куда-то мимо, как слепой:

– Свободных людей в наличии нет.

– А чем они заняты?

– Выполняют задания.

– Снимите и переправьте в музей. Сейчас же.

– Невозможно, – был невозмутимый ответ. – Мои люди находятся за пределами России.

– Где конкретно?

Ас экономического шпионажа что-то взвесил про себя и увернулся:

– Во многих странах мира. Где есть наши интересы.

– И где же эти интересы?

Филин поблуждал невидящим, пустым взором:

– На Западе, Востоке… Во всех частях света.

Сторчак подавил в себе гнев и вспомнил о командировке Корсакова в Болгарию. Филин явно был автором разработки операции прикрытия и знал расклад сил и средств.

– Вызывайте людей из Болгарии. Сейчас важнее то, что будет происходить в Новгороде. Мне нужна информация по музею. В режиме он-лайн. Репортаж – в буквальном смысле!

Начальник разведки и глазом не моргнул.

– Важность объектов наблюдения и агентурного обслуживания определена специальным списком. Изменять его я не имею права.

– Где этот список? И что там значится под первым номером?

Филин пожал тощими плечами:

– Закрытая информация.

Смотрящий молча бросил пакет с распоряжением Оскола:

– Читайте!

Филин лишь глянул, но читать не стал.

– Я ознакомлен с этим документом. Но если господин Церковер не посчитал целесообразным передать вам список, я ничем помочь не в состоянии.

– Он парализован, – несколько обескуражился Сторчак. – Он мог не предусмотреть, забыть… А дело не терпит отлагательства. Этим распоряжением Церковер указывает, что́ сейчас важнее!

– Ничего не знаю, – перебил его старый службист. – У меня строгие инструкции исполнять задания согласно списку.

– Мне известно, что ваши люди обеспечивают прикрытие Корсакова в Болгарии, – попробовал уговорить его Смотрящий. – Ничего не произойдет, если вы снимете часть агентов и перебросите в Новгород. Под мою ответственность.

– Не имею таких полномочий.

Сторчак едва сдержался, чтобы не вскочить, да и глубокое, мягкое кресло удержало.

– А вы знаете, что сейчас творится в Балчике? – угрожающе спросил он.

Начальник личной разведки лишь поджал губы, отчего пергаментная кожа на лице натянулась и стала походить на бубен.

– Работа проходит в контролируемом режиме, – увильнул он от прямого ответа. – Я предоставил вам отчет.

– Мне сейчас не отчет нужен! Не бумажки! А люди!

– Музей находится под наблюдением. И увеличение числа агентуры нецелесообразно. Необходимую информацию о передвижениях вы получите в полном объеме.

Его казенный стиль окончательно взбесил Сторчака.