Читаем Псины, псины, гуркасины (СИ) полностью

- Есть... Увидеть их, конечно, нельзя, - аккуратно повернул обратно к мистике Глеб. Обсуждать с Веней личные проблемы не представлялось возможным даже в качестве альтернативы бессоннице.

- Смотри сколько хочешь. Под кровать, вон, две шмыганули...

Глеб из чистой вежливости - мол, верю, не вопрос - заглянул под кровать. Темно, клочья пыли... Темно, клочья пыли и... да нет, показалось.

- Нету? Ну за ящиком глянь.

За ящик заглядывать не стал. Потоптался ещё немного, показательно зевнул и пожелал доброй ночи.

Отправившись восвояси, он вдруг представил, что гребёт вразмашку по речке из двух потоков. Один - теплый такой, что-то вроде жалости, сочувствия. Ведь он, "мил человек", уходит, а Веня эта придурочная - остаётся, и будет, наверно, до утра от глюков бегать, а с утра, сонная, бродить по гигантскому своему клеверу, может ещё и с коляской-дребезжалкой, не дай, конечно, бог... Другой поток был прохладным, но мутным. Раздражение? Может, и страх. Какой-то дискомфорт...

- Ё!..

Глеб споткнулся о рабицу и навернулся так, что... В общем, давно он так не наворачивался.

Прямо так, лёжа, проверил выскочившую из кармана и мягко брякнувшуюся мобилу. Разбилась?.. Нет, кажется... Нет.

Начал подниматься и... застыл на четвереньках. Что-то холодное, липкое, отвратительно мягкое и в то же время острое проехалось по щеке. Проехалось - и поскакало прочь галопом, чёрное и бесформенное. Размером, наверно, с небольшую собаку. Проскакало и исчезло. В траве, в темноте...

Глеб опять повалился на траву и затих. Двор продолжал жить своей странной ночной жизнью, что-то где-то стучало, бегало и шуршало, но каким-то необъяснимым образом было ясно, что всё это не представляет опасности, что оно текущее, бытовое, жизненное. А то, что коснулось его минуту назад... от него пахнУло чем-то страшным и нездешним. Потянуло совсем другим холодом, чем холодная трава под боком. И чёрным оно было совсем по-другому, не так, как ночь вокруг. Совсем-совсем не так...

Глеб уселся. Посидел немножко - и вдруг набрал Леру.

- При-вет, - сказал он голосом, каким сообщают о подарках, сюрпризах и приглашениях.

- Непривет. Ночь вообще-то... Темно, и люди спят.

- Спят? - эхом удивился Глеб.

- А у тебя там что, светло? День?

- Светло, - согласился Глеб, - день.

- Тогда... тогда иди домой, придурок!

- Тогда - иду!

(22 - 24 ноября 2017)