– Тебе не причинят вреда, если ты не будешь сопротивляться. Заведи руки за спину. – Он обращался к Эмерсону, глядевшему на него.

– Я считаю, Эмерсон, что мы должны выполнить то, что он просит, – сказала я. – Альтернатива будет намного хуже, и я не понимаю, как даже ты сможешь помешать им осуществить свои намерения.

Логика моих слов являлась неоспоримой, но не могу припомнить, когда ещё я видела Эмерсона таким раздражённым. Он изрыгал грохочущий поток проклятий, пока нам связывали руки и ноги. Эмерсон упорно настаивал на том, чтобы остаться в вертикальном положении, но один из мужчин достаточно мягко опустил меня вниз и усадил. Закончив работу, они уползли один за другим в туннель. Оставив нам лампу. За что я была благодарна.

– Надеюсь, у Селима хватило ума побежать за помощью, – встревоженно пробормотала я. Лицо Эмерсона побагровело, он напрягался в попытках разорвать верёвки. В перерывах между усилиями он прохрипел:

– Не думаю... он мог бы услышать нас... если бы мы позвали его.

– Скорее всего, нет. Но он, в конце концов, найдёт нас, благо видел, как я спускаюсь. Хватит сопротивляться, Эмерсон, ты попросту выбьешься из сил.

– Я хочу выбраться из этого проклятого места, – угрюмо буркнул Эмерсон. – Разве ты не захватила нож, Пибоди?

– Да, дорогой, захватила, и в этот самый момент пытаюсь достать его. Успокойся.

Через мгновение Эмерсон сказал совершенно другим голосом:

– Они не могли забрать ни мумию, ни её саркофаг, Пибоди. Этот дверной проём должен вести в погребальную камеру, но отверстие шириной всего в 18 дюймов.

– Я заметила. А рисунки – о, Эмерсон, мы в усыпальнице Тетишери! Я узнала бы её где угодно. Как захватывающе! А, вот и нож. Я просто прыгну к тебе и... Господи Всеблагий, в этом отвратительном мусоре трудно удержаться на ногах! Кажется, я только что наступила на кость.

Голова Эмерсона резко обернулась к входному туннелю. Повернувшись, он крепко прижал свои связанные руки к моим, и после некоторой возни лезвие ножа оказалось между его запястьями.

– Поскорее разделайся с этими проклятыми верёвками, Пибоди. Они возвращаются.

6.

ЕЩЁ ОДНА РУБАШКА ИСПОРЧЕНА!

Вновь появившийся двигался медленно и осторожно. К тому времени, когда его голова появилась в отверстии туннеля, Эмерсон уже был наготове.

Мой муж выглядел на редкость жутко: лицо, исказившееся в рычании, поднятые кулаки, обагрённые кровью – торопясь в неудобном положении, он при попытках освободиться достаточно сильно порезал себе запястья, и я ничуть не удивилась, когда Селим взвизгнул и попятился, словно черепаха, прячущаяся под панцирь. Эмерсон протянул руку и вытащил его.

– Какого дьявола ты к нам подкрадываешься? – завопил он.

– Эмерсон, пожалуйста, понизь голос, – умоляюще попросила я. – В этом замкнутом пространстве шум просто оглушает. И не следует делать такие скоропалительные выводы, а просто посмотри на себя – ты залил кровью все древности. Я и так могла бы сказать тебе, что приближается Селим.

– Тогда почему молчала? – Эмерсон поднял нож и освободил мои руки и ноги.

– Ты не дал мне возможности, вот почему. К счастью, я захватила два платка. Дай-ка я перевяжу тебе запястья, а то ты не сможешь взобраться по верёвке, если руки будут скользкими от крови.

– А, чушь, – отозвался Эмерсон. И больше ничего не мог сказать, потому что Селим рассыпался в вопросах и оправданиях. Он не знал, как поступить. Он задержался слишком долго? Появился слишком рано? Что ему теперь делать?

– Убраться отсюда и дать мне подумать, – ответила я на последний вопрос. – Надеюсь, что ты не примешь мои слова за критику, Селим, потому что ты действовал совершенно правильно, но если кто-то перережет эту верёвку, мы окажемся в крайне затруднительном положении.

– Исключительно затруднительном, – согласился Эмерсон. – Селим, прошу прощения за то, что кричал на тебя, мой мальчик, я вышел из себя. Как ты ускользнул от джентльменов, которые взобрались по той же верёвке несколько минут назад?

– Никто не поднимался по ней, Отец Проклятий. Я никого не видел. Я слышал ужасный шум, грохот падающих камней, голоса демонов из глубин, а потом они угасли. Ситт Хаким, я не колебался от страха, а ждал только потому, что…

– Невозможно! – воскликнула я.

– Хм-м, – промычал Эмерсон, теребя подбородок. – Я предлагаю отложить дальнейшее обсуждение до тех пор, пока мы не ответим на твоё разумное предложение, Пибоди. Я пойду первым, потом ты, моя дорогая. Загаси лампу, прежде чем следовать за ней, Селим; некоторые из этих обломков такие же сухие, как трут.

Эмерсон ждал меня у входа с зажжённой свечой в руке.

– Это объясняет одну загадку, – указал он на другую верёвку, свисавшую с края. – Наши друзья отправились через чёрный ход. Последовать ли их примеру?

Я взяла у него свечу и выглянула наружу.

– Но это тупик, Эмерсон; Я вижу дно расщелины, всего в нескольких футах ниже.

– Полный бред. Верёвку не привязали бы здесь, если бы она никуда не вела. Проклятье, Пибоди, не стой так близко к краю. Я спущусь и посмотрю.

Уцепившись за верёвку, он полез вниз.