Читаем ПрозаК полностью

А мне все казалось, что слово «вместе» так много решает. Что можно преодолеть, передать, убедить. Что одно это «вместе» так к многому обязывает. Когда же оказалось, что нет, уже было поздно, уже линия сроста и не проглядывалась даже. Мне по ночам снились огромные чашки с капучино, и он, в экскаваторе, ковшем зачерпывает пенку. Просыпалась в нерном желании курить.

Может быть, он когда-нибудь убьет меня за то, что я не люблю рыбалку, что мне становится смешно от одного вида резиновых сапог и очень хочется всегда перевернуть садок с пойманной рыбой. Может быть, да. Но до этого он научится правильно пить капучино.

* * *

Я зачем сюда вообще пришел, толком уже и не помню, вот сижу, третью кружку пива в себя и не помню. Вроде как встречаюсь с кем-то. Вроде как мы о делах должны были говорить. А вот третья кружка, а никого все нет. Может я и договорился не тут совсем. Сейчас сложно вспомнить, жизнь меня вообще сумбурит в последнее время, просыпаюсь рядом с бабой, кто такая — вспомнить не могу. Улыбаюсь ей потом, на тачку сажаю. Кто, что, зачем. Работа вот еще. О чем же я сегодня говорить должен был? И где тот? И кто вообще. Быстро меня в последнее время развозит. И бабы забываются. Вот кроме последней разве что. Она была рыжая и редкостная стерва, такое не забудешь. Я еще подумал вечером, что проблем не оберешься, если вдруг чего с такой. Ну и да, не обрался. С утра с меня потребовали кофе, потом вообще прогнали, сославшись на мифического мужа, которого и в природе-то нет. Я узнавал. Потом уже. Когда все мозги себе продумал. И после третьей кружки, как обычно, мысль в голову "Влюбился что ли?" После четвертой мысль пропадает. А сегодня я что-то денег мало захватил, кажется, придется таки влюбиться. Девушка, будьте, что ли, добры счет. И где там у меня ее телефон записан?

* * *

Ну вот, опять. И что мне, спрашивается, дома не сидится. Опять влазить в это поганое мини, на эти идиотские каблуки. И ведь влезу же. Одно хорошо, к парикмахеру таки сходила, хоть на голове ничего не надо накручивать. А ноги еще ничего себе, мужики смотрят. Впрочем, мужики на любые ноги смотрят, если им, ногам, меньше 50. Ну да ладно, это я не о том. Надо бы сосредоточиться и все-таки хотя бы сегодня затащить его в койку. Уж больно нравится он мне. Я понимаю, я старше его на пять лет, да еще жена. А вот пусть будет такое последнее мое желание. Я же знаю, еще месяц и все: синие жигули, мост, мокрый асфальт. Тут к гадалке не ходи, чего там, поздно уже к гадалке. Так что, если мы с ним все-таки трахнемся, ничего страшного не случится. Так что, опять мини, опять каблуки, улыбку на лицо и вперед. Ведь всего месяц остался.

* * *

Ну и что я ей могу сказать? Что сказать-то? Что скучно? Так оно всем скучно. Но живут же как-то, детей делают. Вот она через 5 минут придет, а мне говорить. Скорбную рожу корчить. Она у меня, правда, итак скорбная, дальше некуда. И вообще, год это много. В наш век передовых технологий. А я лучше завтра Машке позвоню. Да, Машка — это хорошо. Попьем с ней кофе, потрепемся, потом, может переспим, может нет. Оно с ней всегда так. Что радует. Не скучно. А пока надо читать газету, кроить скорубную морду. Или вот еще, можно с народом в Рози завалиться, Там Гинесс, девушки, опять же, всякие. Вот, всякие — ключевое слово. Хотя потом… нет, не будем про потом. О, а время-то, она, похоже, и не придет уже. Она уже похоже все сама поняла. Можно расслабиться и покурить. Блин, год с сигаретами по углам ныкаться. Вот, теперь хорошо, совсем хорошо. Первая затяжка свободного человека.

* * *