Читаем Проводник полностью

— Игорь, нет времени расспрашивать, откуда ты это узнал, потом всё расскажешь. Записывай данные своего Олега Николаевича, — Вадим продиктовал мне рабочий номер телефона и адрес. — Да, и ещё по одному вопросу. Узнал насчёт твоей подруги Иры, ей делали вскрытие. Причина смерти — передозировка опиатами. Извини, друг, больше ничего сказать не могу, надо идти работать. До связи! — Вадим положил трубку.

Новость про Иру меня огорчила, я до самого последнего момента надеялся, что информация про её увлечение наркотиками будет опровергнута. Стоит ещё раз попробовать пообщаться с той девушкой, её коллегой. Только очень осторожно.

Надо было решить, как действовать дальше. Доктор Олег Николаевич жил со мной в одном городе — это хорошо, не придётся проводить долгое время в дороге.

Я набрал номер, который дал мне Вадим. Никто не ответил. Судя по времени, рабочий день уже закончился, поэтому я решил переночевать у родителей, а с утра вернуться к себе, и, если завтра на звонок опять никто не ответит, съездить по указанному адресу.

Следуя старой традиции, я прежде всего навестил родителей Вики. Заскочив по дороге в магазин, купил коробку дорогих конфет и бутылку хорошего бренди. Мама Вики была очень рада моему приезду — мы не виделись уже довольно давно. Отец, по-родственному обняв меня, предложить посидеть и распить мой презент. На это я ответил вежливым отказом, сославшись на то, что ещё предстоит заехать в несколько мест и пить никак нельзя. На этот раз отделался чаем с конфетами.

Когда я уже собирался уходить и немного замешкался в коридоре, мой взгляд упал на старую картину Викиного дедушки — ту самую, с одинокой женщиной в старинном платье, сидящую в парке. Я разглядывал ее много раз, но то ли сейчас увидел ее с другого ракурса, то ли освещение сыграло свою роль… Мне показалось, я заметил новые детали. Более того, возникло стойкое ощущение, что я видел это место на картине лично, сам бывал в этом парке.

Я взял картину в руки и присмотрелся к парковой аллее и женщине. Картина всё так же притягивала своей таинственностью, но ничего необычного не было. Я медленно повернул её под углом, с которого, как мне показалось, я видел что-то ещё. Нет, не показалось! Я держал картину и чувствовал, как мои руки начали дрожать. Под определённым наклоном я различил очертания могил. Не парковая аллея, а кладбище. Как будто художник сначала нарисовал могилы, а потом уже поверх них изобразил парк. Более того, я понял, почему это место мне показалось знакомым. Именно туда много лет назад меня привёл странный кладбищенский сторож, чтобы показать могилу Виктора.

— Игорь, ты так внимательно рассматриваешь эту картину, будто раньше не видел, — заметила Викина мама, выходя в коридор.

— Извините, я могу взять ее с собой? Я знаю, это ваша семейная реликвия, и обещаю, что очень скоро верну её, — попросил я, не отводя взгляда от картины.

— Конечно, Игорь, для тебя — что угодно, — сказал Викин папа, а мама одобрительно кивнула.

Я попросил ненужную простыню и завернул в неё картину. Затем вышел на улицу и, положив полотно на заднее сиденье машины, задумался.

Викин дедушка явно неспроста нарисовал эту картину. Почему я раньше не видел на ней изображение кладбища? Разглядывал ее сотни раз и только сейчас заметил. Обязательно по приезду домой осмотрю её в спокойной обстановке.

Я отвез картину к родителям, а затем отправился к дому Алфавита.

16

Меня сразу же встретил отец Олега и предложил пройти за стол. Весь оставшийся вечер мы выпивали и разговаривали. Собрались, в основном, только родственники, друзей было немного — кроме меня всего пару человек, которых я совсем не знал. Когда я уже собирался уходить, ко мне подошёл толстенький мужчина с большим выпирающим животом.

— Извините, у нас не было времени познакомиться. Андрей, — представился он.

— Игорь, — я пожал его пухлую ладонь.

— Игорь, можно на «ты»? Так будет проще общаться. Вижу, ты уходишь. Не возражаешь, если я составлю тебе компанию — хотел кое о чём с тобой поговорить?

В ответ я пожал плечами — мол, почему бы и нет?

— Замечательно. Игорь, я был хорошим другом Олега. Может, он рассказывал про товарища в милиции?

Я вспомнил один из разговоров в кабинете Алфавита:

— Да, он упоминал про друга в милиции, с которым учился в школе.

Когда мы вышли на улицу, Андрей, осмотревшись по сторонам и слегка понизив голос, сказал: